Постоянно забываю поблагодарить папу за выбранный им ЖК. Меня здесь радует всё, кроме соседства. В принципе, я вполне могла бы жить, вообще не выходя за его пределы. И зал тут тоже замечательный.

Когда схожу с орбитрека и жадно пью воду, чувствую, что кожа влажная, но во мне не столько усталости, сколько предвкушения. Это только начало.

Спускаюсь на первый этаж, оглядываю зал…

Сегодня тренирую верх. Хочу, чтобы всё горело.

Мечтаю, чтобы в голове и на душе прояснилось. Сажусь на тренажер и начинаю…

Я уже несколько раз думала о том, что пора двигаться дальше. Ну правда, какой смысл ждать с моря погоды, когда ясно дали понять — ни черта не будет?

Первая моя попытка выбить клин клином закончилась плачевно — новый клин врезался в самое сердце. Но вдруг всё дело в том, что я — дико влюбчивая? Вдруг так, как с Денисом, будет с каждым следующим? Или вдруг следующий уже наконец-то будет просто моим?

Хочу этого и боюсь одновременно. Не могу взять и отрезать. Надежда всё равно теплится на донышке.

Злость на себя позволяет увеличивать силовые показатели моей тренировки. С каждым рывком я выдыхаю не только слабость, но и неудовлетворенность.

Сейчас кажусь самой себе дико решительной, но попаду домой и, боюсь, снова расклеюсь.

Чувствую, как под топом сводятся лопатки, почти получаю чистое удовольствие, как в ту самую ночь, но все резко обрывается, стоит мне какого-то черта повернуть голову в сторону.

Сначала я замираю, а потом медленно отпускаю ручки тренажера, сдуваясь, как шарик.

В зале не так-то много людей, к моему огромному сожалению. Потому что будь здесь толпа — в ней потерялись бы Астахов и его блондинка.

Если они дотрахались до совместных тренировок — то меня уже тошнит.

Но и взгляд оторвать я не могу. Он идет медленно, делает несколько глотков из своей бутылки и оглядывается. Выглядит… Как всегда. Рвет мне сердце.

Я до сих пор помню, как приятно касаться его кожи. Помню его рельефные плечи и твердые бока. Помню легкую испарину, и как она смешивалась с моей.

Жмурюсь и отворачиваюсь, чтобы продышаться.

Не хочу смотреть, как вокруг Дениса пляшет эта курица. А она реально пляшет. Что-то лепечет. Наверняка такую же дичь, как в чате. Сама шутит, сама смеется.

Не хочу думать, что я в его глазах была такой же.

Когда беру себя в руки и снова смотрю на них, цепенею. Это было ожидаемо, но я всё равно чувствую дискомфорт, встречаясь взглядом с Денисом.

Он не спешит улыбаться и махать рукой. Тем более не несется навстречу.

Просто смотрит. Мне кажется, внимательно и слегка хмуро. Но скорее всего мне реально всё это кажется. Если бы я не была ему безразличной, он делал бы хотя бы что-то. А так…

Медленно кивает. Приветствует.

Я в ответ — судорожно. И снова отворачиваюсь. Типа занята, хотя на самом деле просто смотреть на него не могу.

Встаю с тренажера, подхожу к окну. Смотрю в него, делая медленные глотки.

Сначала думаю, что тренировку на сегодня лучше всего окончить. А потом… Да какого черта? Это такой же мой спортзал, как этой просветленной психологички и не моего трахальщика. Я же не буду всю жизнь куда-то сбегать, стоит только увидеть его, правда же?

Просто игнорировать. Обоих. И получать удовольствие от жизни.

— Девушка, простите…

Вздрагиваю, услышав слишком громкое обращение из-за спины.

На ткань высоких лосин ложится чья-то ладонь. Я поворачиваю голову…

Это незнакомый мне парень. Он сильно выше. Смотрит на меня сверху и улыбается… Светленький, миленький… Очаровашка, наверное…

— Если вы хотите занять тренажер — то я уже закончила…

Киваю на освобожденную сидушку, но он не уходит. И руку не убирает.

— Я просто наблюдал за вами… Уже несколько дней… Не могу сдержаться…

Мне должно быть приятно. Особенно от осознания, что ко мне подкатывают, а Денис это видит, но на самом деле чувство такое, как вниз летишь. В голове одна мысль: «не надо, пожалуйста»…

Но поздно.

Парень склоняет голову, улыбается ещё милее:

— Меня Макар зовут. И я хотел бы позвать вас на кофе…

Это очень трогательно. Безумно. Мы ровесники, а он зовет меня на вы. Но вместо того, чтобы расплыться лужицей, я делаю шаг в сторону.

— Спасибо, я… Я в отношениях, — вру, чувствуя стыд. Не только перед Макаром. Перед собой тоже.

Съезжаю взглядом, сердце ноет…

Денис на нас вроде бы не смотрит. Он занят — занимается. Его болтушка тоже что-то выделывает на тренажере рядом.

Астахов — жестокий человек. Даже мне отсюда видно, что с техникой у блонды беда. Она себе непременно что-то повредит. Но джентльмен не горит желанием спасать даму своего то ли члена, то ли сердца. Я и подавно не стану.

— Жаль…

Что еще сказать Макару, не знаю, поэтому просто улыбаюсь и развожу в сторону руки.

Дура ты, Алиса. Набитая дура.