Я ужасная липучка, сама понимаю это, но вместо того, чтобы послать Дениса нахер в мыслях, определила, где он живет.

В Хай Скай.

Там же, где теперь жить буду я.

— А этаж?

— Семнадцатый…

Только этажом выше.

* * *

В подаренной папой просторной квартире мне вдруг становится тесно. И душно. Нужно продолжать восторгаться, а я могу только блуждать взглядом, пытаясь понять — это хорошо или плохо? Или вообще никак?

Нужно переезжать или к черту?

Травить себе душу или мы даже не пересечемся?

Слишком много вопросов. Нужно собраться и подумать.

— Если хочешь, я оставлю тебе ключи. Покажу, как закрывать и ставить на сигнализацию. А ты тут осмотришься…

На папино предложение я отвечаю отказом. Мотаю головой.

— Нет. Я с тобой поеду.

— Не понравилось? — зависаю, услышав его вопрос. Он смотрит в мое лицо с легкой грустью. А меня продолжает закручивать в водоворот мыслей не о том.

Беру себя в руки, улыбаюсь и снова его обнимаю:

— Очень, папуль. Просто ты застал меня врасплох.

— Тогда славно…

Мы проводим в квартире минут двадцать. Папа рассказывает, как здесь что устроено, а я потихоньку прихожу в себя и начинаю реагировать на происходящее адекватно.

Ну и что, что мы теперь соседи? Это ничего не меняет.

Скорее всего он даже не узнает об этом в ближайшее время. А мне главное не увидеть, как в одну из ночей он привезет к себе кого-то чисто получить удовольствие. Или не чисто.

— Лифт работает с клипсой, — папа продолжает пояснять, когда мы замыкаем квартиру и выходим. — Если захочешь в гости к кому-то из соседей — придется встречаться на первом. Ты доедешь только на свой.

— Это замечательно…

Значит, даже если я напьюсь и расхрабрюсь, на порог к Денису с просьбой ещё разочек трахнуть никак не попаду. Уже легче.

Правда и он ко мне вряд ли станет напрашиваться.

Мы с папой спускаемся вниз, я смотрю в зеркальную створку и веду ладонями по покрывшимся гусиной кожей плечам. Меня отбрасывает в прошлой, когда я ехала вверх с ним. Потом он открывал дверь. Потом я оглядывалась. Потом…

Вздрагиваю, когда лифт пищит.

Выхожу быстрым шагом, улыбнувшись охраннику, который сидит за стойкой.

Понятия не имею, это тот же, что был той ночью, или другой. Я не запоминала.

Папа о чем-то с ним переговаривается, а я волнуюсь. Но глупо думать, будто все в мире только и подгадывают, как бы меня разоблачить.

Я выхожу на улицу первой и спускаюсь по ступенькам.

Иду в сторону машины, не смотря по сторонам. Теперь мои глаза не закрыты и я могу спокойно добраться без помощи отца.

Не слышу шагов за спиной, но почему он медлит — не знаю. Вполне мог отвлечься на телефон. Если так — дождусь уже в салоне. Заодно успокою сердце.

Несколько раз взмахиваю рукой Виталию, чтобы он не оббегал машину. Я сама могу открыть дверь. Нажимаю на ручку и только после этого оборачиваюсь, чтобы увидеть причину папиной задержки.

Успокоиться сердцу сегодня не светит.

Ведь папа улыбается и смотрит немного в сторону. Я тоже смотрю…

Оттуда ему навстречу идет Денис.

Мне нужно закончить начатое — юркнуть в салон и сползти по дивану вниз. Запретить себе таращиться даже через затонированное стекло, но я не могу. Опять врастаю ногами в землю, ладонью срастаюсь с ручкой.

Денис приближается к своему подъезду неспешно. От его движений сложно оторваться. Сердце подскакивает к горлу, когда я вспоминаю, как двигался голым от кровати к тумбочке за презервативами.

Он не может слышать мои мысли, конечно же, но как по заказу именно в этот момент поворачивает голову и смотрит на меня.

По телу мурашки.

Его взгляд кажется мне тяжелым. Не знаю, что он там себе подозревает, но вежливость проявляет — кивком. И вот тут-то я срываюсь.

Отворачиваюсь и быстро сажусь в машину. Громко захлопываю дверь. Вжимаюсь затылком в подголовник и дышу.

Дальше рискую посмотреть в сторону папы и Дениса далеко не сразу и всего дважды.

Они разговаривают долго — не меньше пяти бесконечных минут. Папа светится. Я еще по разговорам до личной встречи с тем самым Астаховым обратила внимание, что Денис его дико воодушевляет.

Кажется, все Колинчуки немного его фанаты.

Папа улыбается, говорит что-то, смотрит внимательно. А вот Денис выглядит то ли еще просто сдержанным, то ли уже откровенно хмурым. Если это реакция на новость о нашем с ним соседстве — то по моей самооценке нанесен новый сокрушительный удар.

Но он хотя бы не будет думать, что это мои происки.

Просто так совпало…

В третий раз между нами просто совпадает.

Прежде, чем попрощаться, папа достает что-то из кармана и отдает Денису. Я щурюсь, но разглядеть не могу.