Он создавал впечатление неплохого человека. Не добряк-симпатяга как Йен, но и не тиранище.

Волосы пшеничного цвета, серые глаза, приятные черты лица, выправка военного. О нём мало что можно было сказать, но в целом лицо располагающее.

Наверняка именно ему поручают втереться в доверие к потенциальным врагам вроде меня. Или это я просто себя накручиваю.

Я вздохнула и продолжила накручивать себя дальше. Но больше из-за того, что Десмонда до сих пор не было видно.

Уже рассвело, и лес начал редеть, а в небе, почти полностью скрытым кронами, так и не было видно дракона.

Он ведь не мог проиграть некроманту, верно?

Хотя странный, конечно, этот лич недоделанный. Настолько, что закрадываются мысли о том, что сегодня ночью я заочно познакомилась с тем самым тёмным мессией.

Кто сказал, что он должен скрываться среди знакомых мне людей? Может, он сидит себе в лагере некромантов и в ус не дует.

А сейчас вот узнал, что на его земли так доверчиво и глупо ступила посланница Триады, и решил расправиться со мной быстро и нахрапом.

Теория вполне достойная, кстати.

Вопрос только в том, как же противостать такой силе, если я права. Триада что-то уж очень хорошего мнения обо мне. Против этого горе-некроманта целый гарнизон не сдюжил, а я смогу?

С другой стороны, я ведь как-то остановила армию нежити. Правда, акция оказалась разовой и больше мои силы на такой масштаб не действовали.

Отвлекаясь на такие размышления, я не заметила, как мы выехали на открытое пространство.

Эйден не соврал. Меньше чем через два часа ёрзаний в седле показались стены форта.

— Добрались, — облегчённо вздохнул он.

— А Десмонда так и нет, — вздохнула я.

— Да вы не переживайте, леди, — попытался успокоить меня Эйден. — Маршал сильный. И умный. Он справится с любой угрозой. А уж против одного некроманта и подавно.

— Почему тогда он до сих пор не догнал нас?

Ответа на этот вопрос у Эйдена не было. Как и у меня. Оставалось только надеяться, что с Десмондом всё в порядке.

Дожили! Я сижу и переживаю за тиранище, словно и правда супруга с войны дожидаюсь.

И даже когда мы вошли в форт, легче не стало. Несмотря на то что я смогла слезть с ненавистного седла. Несмотря на то что мне, как жене маршала, выделили очень даже приличные комнаты и я смогла бы наконец-то поспать.

Сон не шёл. Я ворочалась, кусала губы, а потом поняла, что всё равно не засну, и пошла прогуляться.

И почему-то выбрала для этого стену, с которой открывался шикарный вид на окрестности. Точнее — на земли некромантов.

Рядом были воины, которые меня никуда одну не отпускали. Наверняка тоже приказ Десмонда.

Интересно, если он так и не вернётся, меня отпустят или кто-то другой будет проверять меня на предмет связи с некромантами?

Хорошо, что выяснять это не пришлось.

Ближе к вечеру на горизонте показалась точка. А потом она разрасталась, пусть и не настолько быстро, чтобы можно было заподозрить в ней дракона.

Только на закате я всё же убедилась, что это Десмонд летает кругами и не спешит возвращаться в родные просторы. А когда сумерки сгустились и зажглись огни этого небольшого города, стало понятно, зачем он это делал.

Он сопровождал небольшой отряд выживших в том взрыве, что устроил некромант. Элитный отряд не весь полёг, были и те, кто смог уйти. Десмонд прикрывал их отход.

— Слава мирозданию, живой, — прошептала я.

А потом поняла, что отрицать уже бесполезно. Дело не в расчётливости. Не в том, что он — моя спасительная соломинка.

Просто меня тянет к этому мужчине. Настолько, что представить жизнь без него уже почти невозможно.

Жаль, что чувства не взаимные…

Встречали выживших как героев. И Десмонда в первую очередь, конечно.

— Маршал! Вам удалось отбить наших людей! Некромант мёртв?

— Нет, — услышала я холодный и смертельно усталый голос Десмонда. — Ушёл порталом, как только понял, что проиграет.

— Вот ведь погань полумёртвая! — распинался его собеседник.

Я слушала всё это издалека, не высовываясь и не показываясь супругу на глаза. Было ощущение, что если сейчас увижу его, начну как влюблённая идиотка причитать, что он совершенно напрасно собой рискует.

Десмонд — военный и с этим нужно смириться. Нет ничего глупее, чем пытаться переделать человека под себя.

Моя задача — не позволить ему стать кровавым тираном, а не превратить в «корзиночку».

Послушав ещё немного, я удостоверилась, что он жив и даже вроде бы не ранен, после чего ушла в выделенные мне комнаты.