И всё таким удивлённым тоном, мол, какие ко мне могут быть претензии?

Десмонд выругался сквозь зубы, а потом обхватил меня за плечи и, заслоняя собой, провёл так почти до самых замковых ворот. Только на подходе уже обернулся и бросил своим боевым товарищам:

— Приберитесь там. Это недопустимо. Здесь не Эмберфелл и не проклятые земли, чтобы порядки военного времени сюда тащить.

— Но ведь, вы сами…

— Между правосудием и акцией устрашения — огромная пропасть, — ответил Десмонд на ещё не заданный вопрос.

А потом, наконец, отпустил меня и ушёл вперёд. Я оглянулась. С этого места уже не было видно ни городской площади, ни тела, болтающегося в петле.

Мужчина, которого Десмонд назвал Морганом, выглядел понуро. Остальные два тоже светились счастьем. Но пожалуй, молодой шатен, которого звали Йен, всё же выглядел более располагающе.

Именно к нему я подошла с вопросами.

— А что произошло?

— Как вы пропали, леди, маршал очень осерчал. Расследование провёл как привык — быстро и продуктивно. Узнал, что это служанка вас в ловушку, расставленную принцем, заманила. Допросил, узнал всё нужно, и к вам на помощь поспешил. А уходя, бросил приказ сгоряча.

— Так это она там болталась?!

В ответ Йен лишь кивнул. Безразлично так, словно произошло нечто совершенно обыденное.

Наверняка в этом мире действительно так и есть. И суд здесь быстрый, часто несправедливый, и штрафом не отделаешься.

Точнее, отделаешься, если ты аристократ, ещё и дракон. А вот обычным людям без связей за любую провинность придётся отвечать своей головой.

Я не могла понять, соразмерно ли было наказание для Дженни. С одной стороны понимала, что та меня не задумываясь отправила на смерть, ещё и мучительную. Но с другой… Я просто не привыкла к такому правосудию.

— Господин! Госпожа!!!

Пока я думала, мы подошли почти вплотную к замку, и навстречу нам выбежал почти весь штат прислуги. И в первых рядах была Инга с красными и опухшими глазами.

Интересно, по ком она так убивалась? Уж не по подружке ли своей, которая на городской площади болтается?

Последней вышла леди Виктория. Обвела нашу процессию спокойным строгим взглядом.

— Хорошо, — вынесла она вердикт.

И даже не отшатнулась как остальные, увидев Аида. Просто нахмурилась, прикинула что-то в уме и поджала губы.

— Вам нужно отдохнуть. Флора, проследи.

* * *

Принять полноценную ванну после стольких дней скитаний было настоящим блаженством. И мне не мешало даже щебетание Инги.

А вот необходимость прятать странную татуировку, которая внезапно появилась у меня чуть ниже груди в районе солнечного сплетения — очень мешала.

Я уже поняла, что это знак божественного вмешательства, который мне Аэтелен оставила. Но доверять эту информацию Инге не спешила.

Так что я активно прикрывала грудь пеной.

— Госпожа, я так рада, так рада, что вы нашлись. Вы бы знали, как я корила себя за тот выходной. Но кто ж знал, что эта змея такое учудит.

Всё же не по подруге убивалась. Это хорошо, значит, можно жить, не опасаясь ножа в спину. Или, по крайней мере, не сильно опасаясь.

— Я так виновата перед вами, — шмыгнула она носом. — И я знаю, что больше не могу быть вашей служанкой, но я очень хотела перед вами извиниться.

— Стоп, — остановила я её. — Почему это?

— Что? — не поняла Инга.

— Почему ты больше не можешь быть моей служанкой?

— Я ведь не уследила за своей госпожой. Меня должны были уволить или вообще рядом с Дженни повесить. Но я умоляла леди Викторию дать мне возможность принести вам извинения, и она позволила остаться, пока вы не вернётесь.

Я задумалась, я потом жестом попросила Ингу подать мне халат. Такие вопросы, лёжа в ванной, не решают.

Нет, меня выбило из колеи не очередное подтверждение того, что в этом мире очень суровые порядки и принцип коллективной ответственности цветёт и пахнет.

Я прикидывала, что делать дальше.

— Инга, расскажи, почему Дженни так поступила?

— Дура потому что, — буркнула девушка и, взяв гребень, начала расчёсывать мои волосы. — Вы ведь её видели.

— Видела. Но ничего особенного не заметила. Кроме, пожалуй что, повышенного внимания к моему супругу.

— В том-то и дело. Вбила себе в голову, дура, что раз она такая раскрасавица, то господин её непременно заметит и влюбится. Тьфу!

— Надежды сбылись? — уточнила я. — Многие господа романы крутят со служанками, если по обоюдному согласию, то ничего плохого в этом нет. И не переживай, дальше меня этот разговор не пойдёт.

— Да пусть хоть куда идёт, разговор этот, — хихикнула Инга. — И зря вы так про господина думаете. Никогда он ни на кого не заглядывался.

— Что, так и жил монахом?