— К чему? — Снова встрял между нами Букмаро. — Лорд Андер-р-рос, вы бы хоть объяснили…

— Позже, — он без колебаний толкнул дверь. — Моё почтение, ваше святейшество.

Сухопарый старик в мантии Верховного жреца тяжело поднялся из кресла.

— Доброй ночи, лорд Андерос. Госпожа Ботем. Чем обязан?

Я оробела под его проницательным взглядом. Ещё бы. Утром пришла в храм с одним женихом, а теперь стою с другим. Но Джеймс не дал замешкаться на пороге. Решительно завёл внутрь.

— Прошу вас провести обряд, подтверждающий связь истинных.

Морщинистое лицо озарила улыбка. Строгий жрец, ещё недавно один взглядом подгоняющий нерасторопных служек, стал похож на доброго дедушку.

— Такому ни усталость, ни ночь, ни срочные дела не помеха. Подойди к алтарю, сын мой. И держи суженную за руку.

Кабинет был заставлен стеллажами с книгами. Я бестолку крутила головой, выглядывая алтарь, пока его святейшество не раздвинул алые портьеры. На древнем камне, испещрённым рунами, горели свечи. Наскоро накинув золотое облачение поверх простой мантии, жрец поставил на алтарь две статуэтки. Создатель и Великая Мать.

— Дети мои, — его голос звучал ровно. Словно на проповеди в будний день. — Вы просите подтвердить то, что, как вам кажется, уже знаете. Похвально. Но спешу напомнить: истинная связь — не вспышка страсти и не удачное совпадение векторов силы, а дар богов. Их не смываемая печать.

«Которую не подделать», — вертелось на языке.

От страха я втянула голову в плечи. Конечно, я доверяла Джеймсу. Хорошо помнила все признаки истинности, но именно сейчас хотелось провалиться сквозь землю. А вдруг нет? А вдруг нас с позором выгонят из храма?

«Есть же королевский указ, — зудело в мыслях. — Мы могли пожениться в ратуше. Зачем? Ну зачем так рисковать?»

— Лорд Джеймс Андерос, держи невесту за руку, — напомнил жрец. — А вторую возложи на постамент Создателя. Аурика Ботем, возложи свою руку на постамент Великой Матери. Перед вами две реликвии истинности. Древние, как наша вера. В руках тех, кого благословляют боги, они будут светиться ровным голубым светом. В руках остальных — останутся мёртвым камнем. Ни один маг, ни один артефакт не обманут реликвии, если связи истинных нет. И никакая сила в мире не погасит их свет, если связь есть.

— Мне страшно, — шепнула я Джеймсу.

— Всё будет хорошо, — ободряюще кивнул он.

Букмаро устроился в углу, не пересекая черту, за которую никому, кроме жрецов, переступать нельзя. Затих и сам почти превратился в камень. Только вздрагивающие уши выдавали его волнение.

«Вы и так друг друга любите»

Да, но с подтверждённой связью истинных нам будет спокойнее. Я закусила губу, зажмурилась и сомкнула пальцы на статуэтке Великой Матери.

Прошло мгновение, другое, третье — камень оставался холодным. Его святейшество вздохнул. Привычно, почти скучающе. И уже открыл рот, чтобы произнести нечто вроде: «Мне жаль, дети мои, боги не подтвердили…». Но промолчал.

Потому что статуэтки загорелись. Тёплый золотой свет просочился сквозь пальцы, залил алтарь, витражи на окнах, старые книги, алые портьеры. Его было так много, что пришлось ещё раз зажмуриться.

— Невероятно, — его святейшество ошеломлённо хлопал глазами. — Тридцать лет стою здесь. Видел сотни, тысячи пар, и только у вас… Золото. Боги благословляют так щедро.

— Словно возвращают утраченное, — тихо ответил Джеймс. — Связь истинных, которую прервала смерть. Аурика, душа моя, ты была той девочкой, погибшей пятнадцать лет назад от когтей демонов. Марисой Шанталь. Двойной вектор силы тебе достался от настоящих родителей. Лаура Шанталь — ведьма. Жак Жермен, граф Шанталь — некромант. Лерой Вудроф отнёс тебя на площадь маленького городка и оставил Флоре Ботем. Ты воскресла. Единственная за сотни лет. Потому и дар твой некромантский не распознали на распределении. Потому в моих руках статуэтка Великой Матери не светилась. Связь пыталась восстановиться. Мы видели сны, нас тянуло друг к другу. Но пока на моих воспоминаниях стоял ментальных блок, связь не могла закрепиться. Любовь моя. Ты всегда была моей истинной. А я принадлежал лишь тебе всю свою жизнь.

В горле встал ком. Горячий, колючий — не вдохнуть, не выдохнуть. Я смотрела на наши сплетённые пальцы, на золотой свет, льющийся из статуэток. Всё казалось сном. Полётом вне тела над полями, где солнце греет созревшую пшеницу. Над городом, где я выросла.

О боги. Мой настоящий отец погиб, защищая нас с мамой от демонов. Меня звали Мариса Шанталь.

Из груди вырвался не то смех, не то всхлип, не то всё сразу. Я прижалась лбом к плечу Джеймса. От него пахло дорожной пылью, гарью свечей и чем-то ещё. Тем, что я почувствовала в самый первый раз в его кабинете. Лорд-ректор склонился надо мной, и в его глазах фиолетовыми искрами плескалась магия. Тогда я боялась его. Теперь — любила всем сердцем.