— Выход, который сломает вам жизнь, — от избытка чувств я топнула ногой. Как ректор сам не понимал очевидных вещей? — Вы замечательный и благородный мужчина, лорд Андерос, но брак из чувства долга изначально обречён на провал. Вы возненавидите меня со временем. Осознаете, какую ошибку допустили. Великая Мать! Что случится, когда вы встретите свою настоящую истинную пару? А если у нас уже будут дети? Да и без детей вы не сможете уйти, потому что тогда все поймут, что мы лгали об истинности. В конце концов, я для вас настолько же ужасная партия, насколько вы для меня — хорошая. Зачем вам проблемная жена, привораживающая студентов и преподавателей, м? Боги, да я не представляю, как вам вообще пришло в голову жениться на дочери сапожника! Я бы ещё поняла вас, будь мы истинной парой на самом деле. Но у нас совершенно иная ситуация! Я вам даже не нравлюсь!

Я ещё раз топнула и замолчала. Дышала громко, будто только что сдала норматив по физической подготовке. Чувства кипели в груди и рвались наружу. До магического выброса было далеко, но ругаться вслух уже хотелось. Любимые выражения отца крутились на кончике языка.

И да, я понимала, что меня запечатают. Знала и о том, что дома мне не дадут жизни те же слухи. Вряд ли я выйду замуж, потому как все будут уверены, что «яблочко уже надкушенное». Более того, меня отчислил бывший любовник. Люди ещё и причину сочинят для нашего расставания. Мол, Аурика загуляла от своего мужика, вот он её и турнул. Отомстил, значит, с размахом. По-лордовски.

Мне придётся уехать, спрятаться в самой далёкой деревне на окраине королевства. Возможно, сменить имя и фамилию. Начать жизнь с чистого листа. Без магии, без шансов на интересное будущее. Зато и без репутации падшей девки. Тоже неплохо.

— Нет, — спокойно ответил ректор. На первый взгляд спокойно. В его глазах плясали искры фиолетовой магии. — Вы не правы, Аурика. Это я виноват в том, что случилось. Это я по глупости вышел к вам в полотенце, мне и разбираться с последствиями. И вы мне далеко не безразличны. Я хочу, чтобы вы стали моей женой. Пусть не сразу после свадьбы. Я готов ждать, когда… Когда вы будете готовы. Даже несколько лет. Мы узнаем друг друга лучше, я буду за вами ухаживать…

Какие ухаживания? О чём он говорил? Пожениться, а потом узнавать друг друга? По законам логики всё должно быть наоборот! Нельзя жениться на человеке, которого не знаешь и не любишь.

— Я не желаю быть вашим наказанием за придуманную вами же ошибку. Это я влезла в вашу башню. Меня не должно было быть там, когда вы принимали ванну. И умоляю вас, не лгите о чувствах, чтобы убедить меня в своей правоте. Я обманусь и сделаю себе очень больно. Вы уже поняли, как я к вам отношусь. Не пугайтесь, лорд Андерос, это пройдёт. В вас влюблена добрая половина студенток и преподавательниц… Не жениться же вам на каждой из них, верно? Тогда до меня очередь даже не дойдёт и…

Я замолчала, когда поняла, что фактически призналась в любви ректору. Но больше всего меня потрясло, что я, кажется, действительно в него влюблена. Почему такая простая мысль не приходила мне в голову раньше? Неприличные сны, навязчивые образы, смущение в обществе лорда. Это не проявление истинности, а банальная влюблённость в преподавателя.

Он восхищал меня своими талантом, благородством и острым умом. А ещё Джеймс Андерос был невероятно красивым мужчиной. Притягательным. Завораживающим!

Особенно он хорош, когда в его глазах клубится магия. Совсем как сейчас…

Я даже вздрогнуть не успела. Он порывисто меня обнял и поцеловал. Прижался губами к губам. Со всем жаром и нежностью, но так быстро и мимолётно, что тут же отпустил.

Голова закружилась. Я боялась открыть глаза. Боялась, что дивное ощущение окончательно растает. Сердце стучало громко-громко, мысли путались.

— Это был… Наш первый поцелуй?

— Не совсем, — кажется, лорд-ректор смутился. — Каюсь, я поддался искушению, но смог вовремя остановиться.

— Зачем? — О боги, что я делала? — Зачем остановились?

Он обнял меня крепче. Наклонился и замер, прижавшись лбом к моему лбу. Похоже, буря творилась и в его душе. Я не слышала, бьётся ли его сердце, не слышала дыхания, но ощущала смятение мужчины всем телом.

— Надо же, — пробормотал он. — Я наивно верил, что когда придёт время, буду готов. Но то, что чувствую сейчас, не выразить словами. Аурика, я дурак. Сам должен был догадаться намного раньше. Цеплялся за критерии истинности, спорил с учителем. К демонам метки! Себя не обманешь. Я так истово старался вас защитить, что не заметил… Это и была влюблённость.

Второй наш поцелуй был не похож на первый. Всё, что я чувствовала к Джеймсу. Всё, что так долго носила в себе и боялась показать, словно вышло из берегов. Тело стало лёгким, разум отключился. Мой сон сбывался наяву. Аудитория, кафедра, и только мы вдвоём.

— О, Джеймс.

Но он снова остановился. Со стоном оторвался от моих губ и сказал:

— Всё, хватит. Аурика, не испытывай меня. Не здесь и не сейчас. Я всё ещё ваш ректор, студентка Ботем, вы опоздали на третью пару. Вечером поговорим. Я найду тебя. Придумаю, что делать дальше. А теперь иди.

Легко сказать. Я не была такой пьяной, даже когда украдкой выпила на празднике урожая вина. Много выпила. Ноги совсем не держали, на губах расцветала шалая улыбка. А ещё мои губы горели. От поцелуев, да.