— Лорд Гринвелл, — Даррен поднялся с софы, приветствуя новоприбывшего и занимая место уступившей Миранды, на правах победителя. — Рады вас видеть. Присаживайтесь и присоединяйтесь к нам.

— С радостью, — ответил отец, и, направился прямиком ко мне, желая устроиться поблизости.

Он вновь играл на публику, демонстрируя всем и каждому наше примирение, как жест того, что его авторитет лишь возрос, ведь и семья Винтер теперь приняла его, сделав полноценной ее частью. Здесь был он, были обе его дочери – о большем жесте стабильности и величия и мечтать было нельзя.

Не обратив внимания на эту выходку, супруг закатал рукава своей белоснежной сорочки, в которой выглядел восхитительно, как и всегда, и, обведя гостей взглядом, громко спросил:

— Готовы?

Согласный гул любителей шарад не заставил себя ждать, и, кивнув, Винтер показал три пальца, подсказывая количество слов. Таинственным взглядом обведя публику, он драматично взмахнул руками и начал игру.

Первым движением он похлопал себя по карману, в котором зазвенели монетки, и, запустив пальцы внутрь, собрал пригоршню, не спеша просыпал их на пол. Повисла мертвая тишина, все усердно думали, стараясь разгадать загадку Даррена, и один из судей все же неуверенно  предположил:

— Плата?

Винтер покрутил указательными пальцами, подсказывая слегка изменить слово, и тут же посыпались догадки:

— Оплата?

— Долг?

— Возврат!

— Расплата, — не выдержал Кроули, и Даррен кивнул, показав пальцами начало второго слова.

Прижав к лицу ребро ладони, супруг принялся вглядываться вдаль, словно искал кого-то взглядом, сделав отгадку слишком простой.

— Найдет!

Угадавшим слово был другой судья, и, переглянувшись с коллегой, они уважительно кивнули друг другу, поздравляя с преимуществом в этом раунде.

Последнее слово оказалось слишком простым, и оттого когда Даррен начал поочередно указывать на каждого, кто был в списках Римуса, гости слишком быстро догадались, проговорив фразу целиком:

— Расплата найдет каждого! — подытожил третий судья, воодушевленный азартом, и, негромко захлопав в ладоши, муж заговорил:

— Я знал, что во всем, что касается возмездия и наказания – вам нет равных! Простите мне мою предусмотрительность, но для этого тура я подготовил призы, прошу.

В зал вошли слуги, по договоренности вручив судьям пухлые конверты, которые они тут же вскрыли, вынимая на свет аккуратные стопки бумаг, в которых были перечислены все прегрешения глав этого города, собравшихся одной крышей именно сегодня.

Наполненные азартом глаза все внимательнее вчитывались в строки, становясь все более мрачными, собранными и скрупулезными. То и дело они отрывали взгляд от документов, бросая его то на одного из гостей, то на другого, затягивая повисшую паузу.

Первым понял что происходит, конечно же, лорд Гринвелл.

С невероятной скоростью бросившись в мою сторону, он обхватил тяжелой рукой мое горло и силой поднял с софы, заставляя подняться. Паника и удивление возгласами пронеслось по залу: леди прижимали пальцы к губам, подскочив со своих мест, а окружавшие их господа невольно отшагнули, отступая от разбушевавшегося лорда.

— Мерзавец, — прорычал отец, сильнее сжав руку, отчего я едва не закашлялась, вынужденно поднявшись на цыпочки. — Мелкий пакостник… Я так и знал, что ты не успокоишься!

— Лорд Гринвелл, — обратился судья, поднявшись. — Отпустите девушку немедленно, именем Ирманского суда, я приказываю вам…

— Заткнись, Дирден, — пренебрежительно прервал мой отец, отступая к выходу медленными шагами. — Белорукий чистоплюй! Ты и так кость в моем горле! Не вздумай, Винтер! Или шейка твоей женушки неожиданно сломается!

Дабы подтвердить свою угрозу, многоуважаемый лорд демонстративно встряхнул меня в своей хватке, продолжая продвигаться к выходу сквозь оцепеневших от такой наглости гостей. Взгляд Даррена полыхнул огнем, мужественная грудь приподнялась от злого вздоха, но он повиновался, оставшись стоять на месте, и медленно отпуская магию с кончиков пальцев.

— Все продумала, маленькая дрянь? — выдохнув в лицо свое неприятное дыхание, он продолжил тащить меня к выходу, не забывая поглядывать на остальных. — Не хорошо лгать папочке, милая. Я буду вынужден тебя наказать. Миранда! Живо ко мне!

Онемевшая от ужаса сестра вздрогнула, и нерешительно шагнула вперед. Но путь ей тут же преградил Кроули, стеной выросший прямо перед носом. Спрятав девушку за собой, он расправил свои военные плечи, и отрицательно покачал головой: