Наблюдавшие за этими двумя зеваки, закачали головами.

– Неужели темный?

– Да быть того не может!

– А глаза? Ты видел его глаза?

Игнорируя сплетников, Нокс медленно взошел на крыльцо и дернул на себя ручку двери. Не заперто.

– Не сильно же ты торопился, – раздался из глубины дома скрипучий, старческий голос, стоило ему переступить порог. – Я долго тебя ждала.

Маг усмехнулся.

Попал куда нужно. А раз ждали, значит знают, по какому он вопросу.

Преодолев темный коридор, Кайнокс зашел в чуть более светлую из-за расставленных по всему периметру комнаты масляных ламп гостиную. В самом центре, на дощатом полу, восседала хозяйка.

Старая карга.

Ей невероятно шло это имя. Старая? На вид старее самого мира. Скрюченная, на всю спину уродливый горб. Волосы белые, скатанные в пакли, в жизни не расчесать. Глаза бледные, невидящие. Нос – острый крючок. Вместо рта – черная щель. Лица не разглядеть под слоем тяжелых морщин.

Одежда на ней была такой же странной, как и сама женщина. Пестрые шаровары. Туфли с сильно закругленными носками. Белая рубаха с вышитыми буквами на груди.

Нокс присмотрелся к надписи, что гласила: «ОРОЧИЙ СМРАД». На секунду он пожалел, что не взял с собой Нессу. Завизжала бы девчонка или хлопнулась в обморок? Вот бы он повеселился.

– Садись, – бросила карга и, несмотря на слепоту, безошибочно ткнула когтистым пальцем в приставленное к стене кресло. – Значит, нашлась-таки невинная душа, способная избавить темного от заклятия...

Заняв уготованное ему место, Кайнокс вытянул длинные ноги и устремил на старуху изучающий взгляд.

– Даже больше, – стряхнул он невидимую пылинку с плаща. – Эта невинная душа оказалась моей истинной парой. Второй, если считать.

– Этого не должно было случиться, – Нокс мог поклясться, что лицо старухи вытянулось, как груша. – Тлеющие кости о таком не говорили.

– Странно, что они умолчали о самом главном, – пожал он плечами. – Ведь я здесь только по этой причине. Хочу, чтобы ты избавила меня от истинных уз.

Карга долго хранила молчание, уставившись на Нокса слепыми глазами. Ее взгляд грозился проделать в нем дыру. Сам темный тоже тишину нарушать не спешил. Лениво развалившись в кресле, он положил лодыжку одной ноги на колено другой и, словно в его распоряжении все время мира, ожидал ее вердикта.

Уж больно странная эта старуха.

Если ей было заранее известно о его приходе, то какого смрада она не видела причину? Или видела, но та была иной?

Задавать ей вопросы, без сомнений, занятие бесполезное. Тут надо действовать хитрее. В первую очередь, заинтересовать. Дождаться, когда клюнет. И уже потом предложить щедрое вознаграждение. Судя по тому, что его еще не попытались выставить, пригрозив стражей, он на верном пути.

– Ты, кажется, несколько напряжен, последний темный маг в нашем мире, я могу заварить тебе чай или кофе. Расслабишься, пока я буду вглядываться в бездну, проверяя все, что ты мне только что сказал.

Кайнокс никогда не любил людей, видящих сквозь его непроницаемую маску. Но так как старуха была ему нужна, отделить ее голову от тела пришлось мысленно.

– Во-первых, я предпочитаю в качестве расслабляющего – односолодовое, двухсотлетней выдержки, – он отсалютовал ей металлической фляжкой, которую захватил, выходя из дома, и сделал неторопливый глоток. – А, во-вторых… ты не веришь мне на слово?

– Дело не в вере. Вряд ли бы ты переступил порог моего дома, не будь твоя проблема действительно существенной. Такой, с которой не смогла бы справиться твоя Черная книга.

С трудом подавив порыв броситься к карге и сжать в ладони ее хрупкую шею, до характерного хруста, Нокс медленно выдохнул успокаиваясь. Не важно, откуда ей известно о книге. Важно, что о ее исчезновении она ничего не знает.

Поднявшись, старуха похромала в другой конец комнаты, к небольшому низкому столику, в самом центре которого стояла чаша, до краев наполненная ядовито-зеленой жижей.

– К тому же, твои слова противоречат всему, что мне известно об истинности. Забытые боги никогда еще не давали своим детям второго шанса.

Маг усмехнулся.

– Ты сама назвала меня последним темным в этом мире. Не думаешь, что ради такого редкого феномена, они могли сделать исключение?

– Ты, конечно, хорош собой, – нисколько не смутилась карга. – Но за свою долгую жизнь, я встречала и более достойных.

Снова усевшись на колени, она осторожно окунула пальцы в жидкость. Ее бесцветные глаза в тот же миг засияли.

Ноздрей Нокса коснулся слабый аромат лакрицы, что с каждой секундой становился все сильнее. Так пахла Несса. Он знал это наверняка, ведь ее запах постоянно раздражал, преследовал, напоминая об их связи. Даже игнорировать его не получалось, он будто внутрь проник.