Конечно, он должен быть здесь. Друг Марка, его партнёр, почти семья. Но я не думала… не хотела даже представить, что он придёт не один. Что приведёт её. Эту Настю, разодетую так, словно она вышла на сцену, чтобы доказать всем, что выиграла главный приз.

Марина внимательно следила за мной. Я пыталась улыбаться, но её глаза видели глубже. Она взяла меня за руку — так естественно, так по-дружески крепко.

— Оля, пойдём, — сказала она вдруг, поднимаясь. — Поможешь мне с пирогом.

Мы прошли в кухню. Тихо, пусто, лишь запах корицы и яблок наполнял воздух. Марина закрыла за нами дверь, обернулась и посмотрела прямо в глаза.

— Что случилось? Почему Вершинин буравит тебя взглядом?

Я вздохнула. Сердце било в виски. Слова стояли комом в горле. Но скрывать уже не было сил. Я облокотилась на столешницу и выдохнула:

— Мы были вместе.

Взгляд подруги стал ошеломлённым. Она даже привалилась к столу, будто её ударили.

— Подожди… вместе? Ты хочешь сказать, что вы… — она запнулась, глаза расширились ещё больше. — Господи, Оля, ты спала с Романом Вершининым?

Я отвернулась, стыд и боль смешались в груди.

— Да, — выдохнула я, — махнула рукой в сторону гостиной, словно сквозь стены могла показать ей картину. — У него есть невеста. Его мать ненавидит меня. А он… он не может определиться.

Марина смотрела на меня, не веря своим ушам.

— Оля… почему ты раньше ничего не сказала?

— Потому что не хотела грузить тебя своими проблемами... — слёзы защипали глаза.

— Такие глупости. Ты должна мне говорить обо всем. — Марина крепко меня обняла.

Она протянула ко мне руки, крепко обняла, прижимая к себе так, будто хотела защитить от всего мира.

— Олечка, — сказала она тихо, но твёрдо, — я даже не знаю, как всё это у вас получилось… Но одно я знаю точно. Если он потеряет тебя — он дурак. Совсем дурак.

Я закрыла глаза, прижавшись к её плечу, и сдерживала слёзы. Внутри всё рвалось наружу, но эти слова… они стали спасательным кругом в тот момент.

Мы с Мариной вернулись, когда дом уже наполнился звуками голосов и смеха. Гости прибывали один за другим. В воздухе пахло запечённым мясом, вином и чем-то уютным, домашним — ароматами праздника.

В этот момент распахнулась дверь, и в гостиную вошла мать Марка — элегантная женщина в светлом костюме. Рядом с ней шла девушка — высокая, хрупкая, с длинными волнистыми тёмными волосами и блеском живых карих глаз.

— Мама! Алисия! — воскликнул Марк и тут же встал со своего места.

Сестра буквально бросилась к нему на шею, звонко смеясь.

—С днем рождения, братец! — сказала она по-испански, и он, не хуже отвечая на её языке, закружил её в объятиях.

Все заулыбались, наблюдая за этой трогательной сценой.

В углу гостиной, полуспиной ко всем, стоял Демковский. Он оживлённо о чём-то говорил с одним из приятелей Марка, жестикулируя так, будто рассказывал самую невероятную историю. Его смех был громким, заразительным — и всё же я уловила, как его взгляд несколько раз скользнул в сторону Алисии.

Когда все расселись за длинный стол, начался настоящий праздник.

— Ну что, — поднял бокал Марк, — спасибо, что пришли. Сегодня я становлюсь на год старше, а через несколько месяцев — и отцом. Честно, я даже не думал, что жизнь умеет так удивлять.

— Это всё благодаря Марине, — сказала мать Марка, улыбаясь. — Я вижу, как она заботится о тебе.

— О, мама, хватит, — засмеялась Марина, покраснев. — Ты меня смущаешь.

— Смущайся, смущайся, — подмигнул Демковский, поднимая свой бокал. — Но, Марк, запомни: ребёнок — это тебе не новая машина. Вернуть не получится.

— От тебя совет как от козла молоко, — отмахнулся Марк. — Ты бы сам для начала женился.

— Зачем? — усмехнулся Демковский. — Мне и так хорошо.

Смех прокатился по столу.

Я сидела дальше от парочки Ромы, но могла видеть как Настя положила ладонь на его руку, чуть подалась к нему и сказала так, чтобы слышали все:

—Рома, нам тоже нужно нагонять твоих друзей. Я хотела бы большую семью и как минимум троих детей. Что думаешь, любимый?

Я почувствовала, как что-то кольнуло в груди.

— Прекрасно, — бросил Рома коротко, отводя взгляд.

Марк поспешил сменить тему:

— Давайте выпьем за здоровье!

Все подняли бокалы, гул голосов заполнил комнату.

Я украдкой посмотрела на Рому. Его лицо оставалось непроницаемым, но пальцы сжимали ножку бокала так, будто он хотел её сломать.

Я украдкой посмотрела на Рому. Его лицо оставалось непроницаемым, но пальцы сжимали ножку бокала так, будто он хотел её сломать.