— Надеюсь, — кивнула я.

Сердце предательски колошматило. Я старалась не думать о нём. Правда. На этот вечер – он выветрен из моей головы.

Пока… Подождите… Мне же не послышался этот голос?

Бархатистый, низкий, слишком знакомый баритон.

Роман Вершинин стоял в проходе между столовой и гостиной, разговаривал с Марком и его коллегой из офиса, с Демковским Даниилом.

На нем был тёмно-синий костюм, расстегнутая пуговица на воротнике рубашки, никакого галстука. Всё тот же взгляд, внимательный, холодноватый, ироничный.

Грудная клетка будто стала тесной, как будто воздух перестал доходить до легких. Сердце сбилось с ритма, по телу прошел острый, почти болезненный холодок. В глазах потемнело на долю секунды. Я не могла оторвать взгляд.

"Какого черта ты здесь?" — прозвучало у меня в голове слишком громко. Это не должно было случиться. Я сбежала, я бежала прочь, чтобы не видеть, не вспоминать, не рвать себя каждый раз, когда по телевизору говорят о твоей свадьбе.

А ты — здесь.

Они переговаривались — смех, отрывки фраз. Один из них — Демковский, обратил на меня внимание. Прищурился, наклонился к Роману:

— Ой... Это же она, — хмыкнул он. — Помнишь? Девушка из клуба тогда. Вот это совпадение.

Я застыла.

О нет. Только не это. Только не сейчас.

Вершинин стоял ко мне боком, и я надеялась, что он не услышит и не повернется. В следующее мгновение его взгляд нашёл меня — острый, тяжелый, как лезвие.

— Ооо, — вмешался Марк, подойдя ближе с бокалом в руке, — твой секретарь тоже здесь? Тесен мир, да?

Роман не отреагировал сразу. Но потом, ледяным тоном, отрезал:

— Она не мой секретарь.

Ну замечательно. Просто блестяще.

Я сбежала от тебя, Вершинин. От воспоминаний, от запаха твоей кожи, от ощущения твоих пальцев на моей талии. Я улетела в другую страну, чтобы не проверять каждый вечер, женился ли ты уже. Чтобы не трясти руками при звуке твоего имени.

И вот — ты. Здесь. С бокалом в руке и с каменным лицом. Как будто я никто. Как будто ничего между нами не было.

Блестяще, правда.

Я не знала, куда себя деть. Внутри все смешалось — раздражение, обида, злость, смущение. Хотелось выпрямиться, усмехнуться, развернуться и уйти. А хотелось — подойти и ударить. Или поцеловать. Что хуже — я не знала.

И тут, как спасение, раздался голос Марины:

— Дорогие! — она хлопнула в ладоши, сияя. — Можно минутку внимания?

Вся комната обернулась к ней. Марина стояла рядом с Марком, держась за его руку, и светилась.

— Мы с Марком хотим поделиться с вами новостью, — сказала Марина, глядя на гостей, — очень важной и радостной для нас...

Марк приобнял её за плечи, заглянул ей в глаза и мягко продолжил:

— Мы ждём ребёнка.

— Ай, Марина! — вскрикнула чья-то бабушка, бросаясь к ним.

— Какая чудесная новость! — радостно воскликнула мать Марка.

Комната ожила. Все бросились поздравлять, обнимать, целовать, чокаться бокалами. Я тоже влилась в череду тех, кто хотел пожелать счастья.

— Неужели я стану тётей?! — выкрикнула Алисия, сестра Марка, обнимая будущих родителей.

Все засмеялись, кто-то крикнул: «Теперь ты ответственная взрослая!», а кто-то уже спрашивал, кого они хотят — мальчика или девочку.

До тех пор, пока не почувствовала, как воздух будто наэлектолизовался.

Не нужно было смотреть. Я просто знала — он стоит рядом. Его тёплый парфюм с древесными нотами окутал меня, словно петля из воспоминаний. Странно, как запах может быть таким… живым. Сразу оживает всё — кабинет, наша совместная работа, его руки на моей коже, его губы у моего уха, голос, чуть охрипший…

Я скучала. Господи, как я скучала. Даже несмотря на его молчание. На то, как легко он вышел тогда из кабинета, будто я — эпизод, а не женщина, которая дышала им.

У меня по коже прошёл холодок — не от холода, от близости.

Он был слишком рядом.

— Не думал тебя здесь увидеть, — его голос был низким, сдержанным. Я почти забыла, как он вибрирует внутри, когда звучит так близко. — Не знал, что вы с Мариной подруги.

Я медленно повернулась к нему, посмотрела снизу вверх. Он был на полголовы выше, как всегда. Одет безупречно, рубашка чуть расстёгнута у горла, и всё такой же невозмутимый.

— А я не знала, что ты скоро женишься, — я сделала глоток шампанского и посмотрела в зал, будто это меня абсолютно не волнует. Хотя внутри всё горело.