— Всё хорошо, всё хорошо, — он наклоняется и целует меня. — Я буду осторожен. Я позволю тебе сначала привыкнуть ко мне. Я не сделаю тебе больно.

Я закрываю глаза, когда жжение от его обладания становится почти невыносимым. Затем его голос - тихий и успокаивающий подчинил мое тело и он начал медленно проталкиваться вперёд.

Неожиданная нежность, которая пробежала между нами, заставила нас слететь с катушек. И я уже не ощущала жжения от его большого члена, широко растягивающего меня. Мы медленно двигаемся какое-то время, с благоговением глядя друг на друга.

А потом он начинает разгоняться на мне жёсткими, мучительными толчками, заставляя меня стонать от дикого возбуждения и удовольствия. Кровать методично ударяется о стену, его губы впиваются мне в шею, наверняка оставив там следы, руки его удерживают мои ноги, а его член глубоко внутри меня, ласкает, растягивает, так, что звук моего возбуждения, настолько громкий, эхом разносится по комнате, при каждом жадном толчке его бёдер.

— Нет, ещё нет, — задыхается он. Я улыбаюсь, зная, что он пытается сдержать оргазм и не может.

Мне нравится, что он не может сдержаться и кончает вместе со мной, почти одновременно.

— Сильнее. Д-ааа … — хрипло шепчу я ему в губы.

Он поднимает мои бёдра и входит глубоко и резко дергается, кончая с диким стоном.

— Я требую еще один раунд. — улыбается Рома.

Солнце уже пробивается сквозь шторы, и я хмурюсь, просыпаясь.

Чувствую тепло большой руки на своем животе и вижу его. Греческий бог, его тёмные кудри и оливковая кожа резко контрастируют с белым постельным бельём.

Я слегка передвигаюсь на кровати и морщусь от небольшой боли. В первый раз он, возможно, был нежен со мной, остальные четыре раза – не очень.

Он очень ненасытен. Мы трахались как кролики всю ночь и заснули лишь под рассвет.

Я иду в ванную, накидываю длинную рубашку и запрыгиваю обратно в кровать. В этот момент Рома медленно просыпается, и словно повинуясь инстинкту, хватает меня и притягивает к себе, нежно целуя мои губы.

— Ты вообще реальная? — прошептал он, и я едва улыбнулась, не открывая глаз.

— Это ты про вчера? — хрипло, с утра голос звучал глубже, будто и я сама не до конца верила, что мы вот так... рядом.

— Про тебя, — он наклонился, и я почувствовала его дыхание у самого уха. — Про то, как ты лежишь в моей постели, и пахнешь моей ночью.

Он зарывается носом в мои волосы. — Моя.

Я вздрогнула.

Это "моя" ударило сильнее любого признания.

Я повернулась лицом к нему. Его волосы чуть растрёпаны, глаза — тёмные и сонные. Он скользнул рукой по моему бедру и замер, просто глядя на меня.

— Утром ты опаснее, чем ночью, — пробормотала я, уткнувшись носом в его грудь.

— Утром ты моя окончательно, — хрипло отозвался он. — Даже не пытайся спорить.

Мы ещё долго не вставали. Но потом животы дали о себе знать.

— Пошли, накормлю тебя, моя заноза, — сказал он, вставая с кровати и натягивая брюки.

— Только если кофе с корицей, — фыркнула я, заворачиваясь в простыню.

— Ты слишком быстро начинаешь командовать, Косыгина, — ухмыльнулся он, уходя на кухню.

Я вскочила и выудила с полки его футболку — белую, мягкую, с запахом его тела. Натянула на себя и пошла следом. Он стоял у плиты, спина напряжённая, широкая, сильная.

И я — в его футболке, босиком, с глупой улыбкой до ушей.

Я смотрела на него и думала: если бы можно было вот так всегда.

Просто мы.

— Ты так пялишься, будто хочешь съесть меня на завтрак, — пробурчал он, не оборачиваясь.

— Может, и хочу, — тихо ответила я.

Он повернулся. Улыбнулся уголком губ.

— Сначала поешь это. — ставит передо мной тарелку с отваренными яйцами, тостом, овощами.

В эту секунду зазвонил его телефон.

Он посмотрел на экран и сразу помрачнел.

Всё его тело будто собралось в комок. Руки застыли.

— Сейчас приду, — сухо сказал он.

Мир, который только начал строиться, дал трещину.

Он вышел из кухни, прикрыв за собой дверь спальни. А я осталась — стоять посреди кухни, в его футболке, с колючим комком под рёбрами. Слишком знакомое чувство.

То, что было несколько часов назад, казалось сказкой. Запретной, опасной — но такой живой. А сейчас…

Сейчас в комнате витала тишина. Глухая. Нагруженная моими мыслями.

Раздался звук шагов, он вернулся из спальни.

— Кто звонил? — спросила я тихо, не оборачиваясь.

Он замер. На пару секунд. Возможно, слишком долго для безобидного ответа.

— По работе, — бросил наконец, направляясь ко мне.