Не знала, как объяснить на словах и жестах, поэтому выискивала глазами планшет. И вспомнила, что отдала его Джефу, а потом все завертелось… И как быть?

— А… — не успел из меня вылететь вопрос, как у Литча и Джефа завибрировали их устройства. Я уже привыкла, что они там что-то делают, смотрят, нажимают, но именно в этот момент поняла — срочное, важное, не требующее отлагательств.

Обо инопланетянина уставились на меня, и тут дошло — срочное, важное, не требующее отлагательств дело касалось МЕНЯ!

— О, нет! — прошептала. — Это не все… Не все, что мне уготовано.

— Юля, — успокаивающе произнес Джеф. Он повторил тот же жест, как тогда в ракушке: одной рукой указал на себя, второй на меня, а после соединил руки.

Держаться возле него, — поняла и стало чуть легче дышать.

И пусть в прошлый раз у меня не вышло быть тихой, скрытной и находиться рядом, то в этот раз… в этот раз непонятно, что вообще происходит. Мы же летим по космосу, на корабле только члены экипажа «Шамрай»… или нет? А что, если эта тряска была последствием чего-то серьёзного? Авария? Или нас захватили пираты? Или мы и есть пираты, а нас, например, обстреливают законопослушные инопланетяне?

— Черт, — выругалась я на свою фантазию. Меня знатно потряхивало, но так как страх мой стал хроническим, то за эти недели я стала лучше себя контролировать. Кивнула Джефу и сама взяла его за руку, набрала в рот побольше воздуха, уверенная, что тут-то можно дышать… безопасно.

Литч молча вышел из медотсека первым. Джеф, оценив мое состояние взглядом, кивнул и повел меня в сторону выхода, при этом крепко сжимая мою ладонь. Да я и сама к нему прилипла так тесно, как только могла.

В коридорах было пусто, а каждый мой шаг отдавался эхом. Я взвизгнула, когда корабль еще раз тряхнуло, а Джеф хмыкнул. Обернулся Литч, жестом показывая на рот.

Молчать что ли? Да как тут молчать⁈ Корабль трясет! В космосе!

— Молчу, — покорно согласилась я и свободной рукой закрыла рот, показывая — я поняла.

Пара коридоров и вот мы у двери в отсек, доступа в который у меня не было раньше. Сердце пропустило пару ударов, ладони стали влажными и вот уже я была липкой от пота, а не слизень Джеф.

Литч помедлил перед отсеком и потом с громким вздохом прислонил свою руку к замку. Писк, звук разъезжающихся дверей и полумрак, в котором были видны очертания двух волосатиков, между которыми стояла уже знакомая мне фигура капитана.

— Чату? — вырвалось у меня само, на что Джеф шикнул.

Прошли через двери и оказались в большом затемненном помещении, где рядами стояли ящики и контейнеры. Все было зафиксировано светящимися ремнями, словно через низ проходила некая энергия или ток. Потолок полностью темный, только кое-где мелькали точки света. Редкие и маленькие, они почти ничего не освещали.

Под ногами темный пол, почти черный и… пыльный. Я впервые видела на этом корабле грязь. Это какой-то багажный отсек? Зачем мы здесь?

Фигура Чату повернула голову, а волосатики по бокам от него напряглись. Чем ближе мы подходили, тем лучше я видела. Чату не один! Напротив Чату стояло еще… еще… Боги! Да их тут много!

Все инопланетяне стояли группами и образовывали треугольник. Во главе треугольника стоял напряженный Чату и волосатики.

Дальше и левее стояли какие-то инопланетяне в форме. Их было четверо. Хвостатый высокий мужчина с короткими волосами был напряжен и смотрел враждебно. Лицо было крупным, тонкие губы поджатыми, а большие синие глаза, казалось бы, метают молнии. Позади мужчины стояли полностью закрытые в тяжелую броню… Роботы? Или существа, просто в костюмах? Они напрягали своим присутствием, а что-то похожее на пушки в их массивных железных руках, как из фантастических фильмов, внушали трепет и страх.

В правом углу я увидела… ИХ. Четверо с виду одинаковых существ стояли неподвижно, а их костюмы были уже знакомы мне. Как и одинаковые литые маски на месте лица.

Я вспомнила тот приятный бархатный голос и по коже пробежали мурашки. Одернула саму себя, не выясняя с чего это такая реакция. Под этими масками может быть кто угодно, а не ИМЕННО тот, что меня поднял под куполом.

«Маски» не двигались, но и оружия в руках не держали, чем понравились мне больше первых незнакомцев. Их неподвижность была не мертвой, а собранной, как у хищника перед прыжком. И в этой тишине мне снова почудился тот самый бархатный голос, будто эхо в моей голове…

Кто они? Что за собрание в пыльном ангаре? И не по мою душу ли они прибыли?