— Подожди секунду, — шепнула я Аррису, достала комм и сделала снимок. Светлая кухня, солнечный свет, счастливые лица моих любимых — идеально. Залезла в «Голос» и выложила фото без фильтра, без подписи. Просто кадр жизни.

«Голос». Проект не совершил революцию в Империи, но он частично стер границу между женским и мужским обществом, став универсальной площадкой для общения, где каждый мог быть не списком с заслугами и цифрами, а личностью со своими увлечениями, хобби, мыслями и видением мира. Некоторые кхарки начали даже выбираться в города «мужчин», но все еще с осторожностью. Лёд условностей не растаял, но в нём появились первые, уверенные трещины. И для меня это была лучшая награда.

— Мы точно опоздаем! — уже почти выкрикнул Аррис, привлекая всеобщее внимание. — Юля!

— Всё под контролем, — успокоил его Ильхом, вставая. Его поза, взгляд, тембр голоса изменились за секунду. Адмирал! — Вы летите со мной. Таков приказ командующего. Успеем.

Я поцеловала каждого — быстрый, скупой поцелуй для Ильхома, смешной «чмок» в макушку для Саратеша, нежное прикосновение к щеке Арриса. Потом обняла Яноша, попросила слушаться папу Энора.

Новски закатил глаза с таким видом, будто я поручила ему управление звездолётом, но сыну кивнул серьёзно.

Еще семь лет домашней изоляции… Иногда я ловила себя на мысли, что забываю об этом приговоре. Но и Энор не жаловался. Превратил наш дом в свой новый медиа-холдинг, только в микроформате: управлял финансами, вёл тайную аналитику для «Голоса», стал отличным домохозяином на удаленке. И, кажется, был по-своему счастлив в этой новой, пусть и тесной, живой клетке под названием «семья».

— Юля, ты сегодня очень рассеянная, — заметил Иль, помогая мне накинуть лёгкий плащ. — Волнуешься?

— А как сам думаешь? — буркнула я, на ходу хватая горсть ягод. — Первая партия землянок! Представляешь, что у них в головах? Они же напуганы вусмерть!

Сегодня был день «Х». «Арака» уже не под командованием Ильхома подходила к орбите Харты с первыми переселенками. Землянки! Десять девушек…

Два года назад миссия империи Кхар совместно с КОРР нашли Землю и смогли заключить договор о сотрудничестве. Насколько я знаю, КОРР были заинтересованы в исследованиях и налаживании экономических связей. А вот Кхар прибрели куда больше — миллионы женщин на Земле были с энергополями. После на Земле оперативно открыли посольство, где землянки могли получить гражданство Империи и переехать. Первый год все было очень тухло, ведь люди просто-напросто боялись инопланетян. И вот спустя еще год набралась первая десятка землянок, кто осмелился заключить договор.

А я, как пока единственная землянка в Империи, взяла на себя роль встречающей. И пусть я не могла полететь на Елимас вместе с девушками, я могла встретить их на орбите Харты. Хоть девушки и добровольно согласились лететь, они все равно были напуганы. Сменить мир не тоже самое, что переехать из одного города в другой.

— Как думаешь, почему твои сопланетницы осмелились заключить договора? — спросил Аррис уже на орбите, когда Ильхом завершил ювелирную стыковку с «Аракой».

Я смотрела в иллюминатор на знакомые очертания корабля, который когда-то был моей тюрьмой и спасением.

— Не от хорошей жизни, — честно сказала я. — Я бы никогда не улетела добровольно. И даже сейчас, будучи счастливой здесь, я иногда скучаю по той жизни, по той девчонке, которой могла бы стать… там.

— Нам пора, — голос мужа вернул меня из мыслей. Ильхом уже ждал у шлюза. На нём была не повседневная одежда, а лёгкая, элегантная форма офицера. И маска . Та самая, чёрная, безликая, что скрывала всё.

Ильхом вышел первым, кивнул мне и Аррису, и неспешным шагом ушел в сторону командного центра — отдать последние распоряжения и увидеться со старым другом Тарималем. Мы с Аррисом двинулись в главный зал.

Я шла по знакомым коридорам. Опять космос. Опять металл корабля под ногами. Но на этот раз я была не напуганной девочкой, не грузом, не активом. Я была… послом своей собственной, странной, выстраданной дипломатии. Моя задача теперь — не выжить. Моя задача — успокоить и объяснить. Показать, что среди этих фиолетовых небес и жёстких законов можно найти не только кров и безопасность, но и любовь. Безумную, трудную, противозаконную, многосоставную, как пазл из разных вселенных, но любовь.

В зал я зашла, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Прохлада, приглушённый свет, мягкие диваны. И они — десять пар земных глаз. Растерянных, выжидающих, испуганных, хитрых, пустых. Все разные!

Присутствие Арриса успокаивало. Он, чувствуя мою дрожь, взял меня за руку. В этом жесте не было страсти — только крепкая, дружеская опора. Супруг-друг.