- Поскольку королевский гнев на мятежников не распространился на их семьи, я с молодости был вхож во все столичные гостиные, учился в Университете драконьих наук. Королевский двор был для меня открыт, как и для других аристократов. При дворе было много соблазнов: женщин, самых разнообразных и опасных пари. Как понимаешь, это испытание я не прошёл. В одной из пьянок мы заговорили о своих предках, семейных историях. Один из присутствовавших там моих приятелей сказал, что восхищён моим дедом, а мог ли бы так поступить я. Я ответил: «Да!» Наутро в мой столичный дом пришли королевские стражники, обвинив меня и моего бестолкового приятеля в предательстве. Я был под стражей полгода, пока велось разбирательство. Нас с приятелем выпустили, поскольку никакого повторного заговора не было. Пьяный бред мне обошёлся дорого: болезнью моей матери и унижением отца. От моей семьи отвернулись все. Меня никак не наказали, просто королевская семья предала меня проклятью на площади перед дворцом. Это так называемая гражданская казнь. С тех пор меня не принимают в приличном обществе. Есть пара друзей, проверенных временем и обстоятельствами.

- Поэтому моя сестра отказала тебе в приёме? – спросила Аника.

- Да. Я увидел её случайно: был в гостях у нашего, как теперь выяснилось общего знакомого – королевского гонца Артоля. Красивая женщина. Поначалу флиртовала со мной, а потом узнала, что я Про́клятый дракон, вырвала свою руку и сквозь зубы велела пойти вон. Я приехал к ней в замок с визитом, мне даже не отворили дверь, сообщив, что леди Дина не примет меня.

Дослушав эту историю, Аника была очень разочарована, что он назвал Дину красивой женщиной, хоть это и была правда. Даже неожиданная мысль о том, что иначе бы она никогда не узнала о Про́клятом драконе, не смогла вытравить это ужасающее разочарование. Дина красива, и он красив. Такая пара не состоялась!

- Все сложилось наилучшим образом, - едко заметила Аника, - Про́клятому дракону невесты лучше, чем ведьма не найти. А вот леди Дину тебе не видать как своих драконьих ушей. Тем более что Дина бы ни за что не потерпела присутствие жирной Леи в жизни её жениха.

- В моём браке с Диной не было бы места дляЛеи, в нём не было и намёка на фиктивность, - ответил Алекс так же спокойно, как и рассказывал о своей жизни.

Аника отвернулась, сдерживая обиду.

- Но в браке с твоей сестрой было бы не так весело, как будет, возможно, у нас. В эти несколько дней моя жизнь похожа на природный катаклизм: драка на шпагах с девушкой, принуждение к браку со стороны Королевской семьи, побег невесты и возвращение её, страх моих слуг перед молоденькой ведьмой. С тобой я вспомнил молодость! – ухмыльнулся он, перед тем, как уйти. – И я настоятельно тебе советую найти общий язык с моими слугами.

- А сколько тебе лет? - крикнула Аника ему вслед.

- Тридцать пять лет, - обернулся он. – Я и забыл, что не сказал этого.

- Старик, - без обиняков заявила девушка.

- Придётся тебе доказать, что не такой уж и старик, - поиграл он бровями напоследок и рассмеялся, заметив, как Аника покраснела. – Какие неприличные мысли бродят в твоей колдовской головке!

- Верни моих друзей! – от растерянности выкрикнула Аника. - Ты обещал.

- Завтра твой заяц и конь будут в поместье.

- Кролик! – напомнила Аника и швырнула в дверь моток верёвки.

- Да, кстати! – щёлкнул пальцами дракон. – Мне нужно нечто такое, что в замке твоей сестры сразу же напомнит о тебе. Нечто личное.

Аника, с ехидной ухмылкой, которая не предвещала ничего хорошего, медленно засунула руку в свой лиф. Викардинг, не отрывая взгляда, наблюдал за каждым её движением. Наконец, она вытащила оттуда сложенный платок, расшитый странными, непонятными знаками.

- Как только увидишь кого-то в Винкасте, - произнесла Аника, протягивая платок, - не бойся, просто брось его под ноги. Другого доказательства не понадобится! Только не забудь потом вернуть мне его.

Пальцы дракона задержались, соприкоснувшись с её ладонью, принимая от неё платок.

Совет дракона – расположить к себе его прислугу, – взбесил её. Да она в эти два дня вела себя почти безупречно, как сказал бы её дедушка. Аника была вежлива и мягка с его домоправительницей Корашкой, которая, даже забывшись, пару раз назвала её «девочкой». Гуляя по двору, она обнаружила красивый куст роз – таких она никогда не видела. И она заприметила его ещё в первый раз, оказавшись в замке дракона.

Садовник, увидев её, остолбенел.

- Я не кусаюсь, - бросила она. – Можно мне взять одну розу?

- Это розы хозяина. Я только обрезаю их, - глухо сказал он. – Колдовство может их испортить.

В эту самую минуту Аника отбросила свои попытки «воспитанного» поведения. Она посмотрела на садовника и спросила:

- Женат?

Он кивнул, не понимая, к чему девица-ведьма задаёт такой вопрос.

- Да чтоб тебе жена так же давала, как и ты мне, козлина!

Она смутно догадывалась, что это означает, надеясь, что это так же оскорбительно, как и слово «козлина». Это выражение она слышала от прачек в поместье сестры, которые ругались друг с другом.

Садовник едва не выронил лопату, а Аника довольно показала ему язык. Конечно, она слышала, как он прошептал: «Ведьма!» Только уж на это она никак не реагировала. Она и есть ведьма.

От неё шарахались, как от прокаженной. Перед ней расступались по разные стороны не от уважения, а от страха. Она обошла всё его поместье беспрепятственно, пока её не нашел управляющий у колодца, где она сидела и тихо всхлипывала.

– Я слышал, как Корашка искала вас. Не стоит так долго гулять. Вы, наверное, проголодались?