— Триста лет плюс тот срок, который потребуется для восстановления работоспособности посоха, — огорошил Василий Порфирьевич. — Ну, и не забывайте о штрафах и увеличении срока службы за нарушение условий, которые Корней Капитонович вправе устанавливать по собственному усмотрению. Фактически, он может поставить такие рамки, что вы навечно останетесь в его власти.

— Яа-асно! — протянула я, приуныв от озвученной перспективы. — Благодарю за консультацию. Что вы посоветуете?

— Что тут посоветуешь? Постарайтесь заполнить посох силой и привлеките темного, который восполнил бы вторую половину посоха. Самостоятельно апеллировать к двум противоположным энергиям не рекомендую. Ведьминская сила — природная, светлая. Стоит только раз замараться в применении тьмы, и она, как плесень, расползется и заполонит собой мысли, желания, поступки. Обратной дороги уже не будет.

— А где?

— Прошу прощения, госпожа Ведьма, но лимит вопросов вы исчерпали. Большего не скажу, даже если захочу, — черный котяра притворно вздохнул. — У меня тоже контракт, знаете ли.

От поверенного я вышла в расстроенных чувствах. Перспективы по-прежнему не радовали. А теперь еще выяснилось, что Руфус знал и замалчивал информацию.

— Ну, и как объяснишь, что скрыл такие важные сведения? Что за дела с этим посохом? — сурово посмотрела на рыжего, понуро тащившегося следом и прижимающего уши к голове.

— Хозяйка, ты ж не спрашивала, — попытался, было, выкрутиться котяра.

— А ты будто сам не догадался, что я попросту не знаю, о чем спрашивать? Какой же ты после этого помощник? Вредитель! Фор-мен-ный!

— Прости, хозяйка, злился я на тебя, — признался кот.

— Интересно, за что? — Огорошил, так огорошил. — Что я плохого сделала?

— Вот видишь, ты даже не помнишь. Не помнишь, как призвала меня в свой мир, а после выгнала из дома, маленького и несмышленого. Не представляешь, как горько мне было в те дни. А потом еще и ведьма к рукам прибрала, заставляла в подлых делишках участвовать. У меня, может, лучшие годы юности под хвост пошли.

— Погоди! Так, ты ТОТ Руфус? Не может быть! Бабушка сказала, он убежал. Ты же не похож совсем, окрас другой.

— Ошибся я, с кем не бывает? Бартоломея Арчибальдовна шипела постоянно и гоняла, что ни день. Житья не давала.

— Кто? — не поняла я, услышав странное имя. — Какая еще Бартоломея? Бася, что ли, бабушкина кошка?

— Она самая, — тяжело вздохнул рыжий. — У-у-у, злыдня! А окрас поменялся, когда чуть не угорел в мусорке, которую местная шпана подожгла. Облез тогда сильно.

— Но как же так? Я ведь ничего этого не знала. Тосковала сильно, искала, спрашивала у бабушки, вернешься ли. Иди сюда, мой маленький! Как же хорошо, что ты нашелся! — наклонилась и подобрала тяжеленную тушку на руки. — Никому тебя не отдам больше. И обижать не позволю. Не ожидала только, что бабушка обманом тебя изведет.

— И ты прости, что злился понапрасну, — мрякнул котяра, млея от ласковых поглаживаний. — Вижу теперь, что нет твоей вины передо мной.

— Я рада, что мы поговорили откровенно. За эти дни привязалась к тебе сильно, хоть ты и вредительствовал поначалу. Теперь же ты дважды любимый, обожаемый котик, самый лучший в мире.

— Мррр, хозя-яйка, — затарахтел Руфус, уткнувшись мокрым носом мне в шею.

Я уже почти к дому подошла, когда меня окликнул Сафрон. Наверное, увидел, как мимо кузницы проходила и поспешил догнать.

— Анна! Анна, подожди! Постой же!

— Ты что-то хотел? — зыркнула исподлобья.

Его позорное бегство от неадекватного некроманта не обрадовало в прошлый раз. Мужчина, называется! Бросил на растерзание темному магу.

— Извиниться и объяснить, почему так поступил. Ты позволишь? Это не займет много времени. Мне важно, чтобы ты знала.

— Говори, — пожав плечами, я медленно двинулась к дому.

Парень тяжело вздохнул и пристроился рядом.

— Мы с родителями недавно в Сыроземск перебрались. Дом справили, кузницу отстроили. Но без разрешения господина Кошмарова этого бы не случилось. Только он решает, какой нечисти поселиться в городе, а какую следует гнать поганой метлой, обрекая на вечное скитание. Нечисть нигде не привечают. А здесь мы прижились, нашли свое место. Родители много усилий приложили, чтобы стать здесь своими. Я не мог все испортить, встав на пути у некроманта. Тем более, что в таком состоянии я его никогда не видел.

— Я поняла. Что-то еще? — вздернув голову, посмотрела на молодого э… нечеловека.

— Не простишь, да? — догадался Сафрон.

— Мне не за что прощать. Каждый волен поступать так, как считает нужным.