— Лунариус! — прорычал он. — Мне нужно с тобой поговорить! Сейчас же!

Рагнар остановился и повернулся к Луциану. В его золотых глазах вспыхнули хищные огоньки. Воздух вокруг нас словно наэлектризовался.

— Она занята, Дрейвентор, — произнес он, его голос был низким и угрожающим. — Мы танцуем.

— Она танцует со мной! — прорычал Луциан, подходя еще ближе. — И у меня к ней срочное дело!

— Срочное дело? — с усмешкой переспросил Рагнар. — Или ты просто не можешь смириться с тем, что она выбрала меня, а не тебя, Ледяной Принц?

Музыка вдруг стихла. Пары перестали танцевать, образуя вокруг нас любопытный круг. Все студенты замерли, предчувствуя скандал. В воздухе повисло напряжение, которое можно было потрогать руками. Воздух заискрился от невысказанной угрозы.

— Господа, прошу вас… — попытался вмешаться кто-то из учителей.

— Рагнар, Анабель, не стоит устраивать сцену, — появился профессор МакГрегор, который материализовался словно из-под земли. Его обычно спокойное лицо было встревожено. — Это бал, а не поле для дуэли.

Но было уже поздно. Страсти накалились до предела.

— Ты не смеешь так говорить! — прорычал Луциан, и его палочка засветилась ярким, ослепительным светом.

— А ты не смеешь приказывать ей! — ответил Рагнар, и вокруг него появилась едва заметная золотистая аура.

Я почувствовала, как между ними нарастает магическое напряжение. Они были готовы сразиться прямо здесь, на балу, не обращая внимания на окружающих. Их магия пульсировала в воздухе, создавая почти осязаемые волны силы.

— Стойте! — крикнула я, чувствуя, как паника охватывает меня. — Не стоит этого делать!

Но они меня не слышали. Их взгляды были прикованы друг к другу, полные ненависти и вызова. Два альфа-самца, готовые драться насмерть за право обладать самкой. Именно так они на меня и смотрели — как на приз, а не как на личность.

И тут… произошло нечто совершенно неожиданное.

Рагнар, вместо того чтобы атаковать Луциана магией, вдруг резко притянул меня к себе. Его лицо приблизилось к моему, и я почувствовала его дыхание на своей коже. В его золотых глазах горел дикий огонь — не страсти, а чего-то более темного. Животного.

— Ты моя, Анабель, — прорычал он, и в его голосе прозвучало что-то первобытное, хищное. — Ты принадлежишь мне.

И я увидела, как его клыки выдвинулись, становясь длиннее и острее. Его лицо начало меняться, черты грубели, а в глазах появился волчий блеск. Он терял человеческий облик прямо у меня на глазах.

И он резко наклонился, чтобы… укусить меня. В плечо. Лапа с когтями рванула мое платье, оставив длинные разрезы на ткани.

Я в ужасе вскрикнула. Его зубы были острыми, как кинжалы, и я почувствовала, как они касаются моей кожи. Мое сердце забилось в бешеном ритме. Он собирался обратить меня! Он собирался сделать меня такой же, как он! В этот момент я поняла, насколько была наивна, думая, что могу контролировать дикую силу.

— Нет! — прорычал Луциан.

Он бросился на Рагнара, не раздумывая ни секунды. Его палочка засветилась ярким светом, и мощное заклинание ударило в оборотня, отбросив его от меня.

Рагнар отпустил меня и с рычанием обернулся к Луциану. Битва была яростной и беспощадной. Магические разряды сотрясали зал, древние зеркала трескались, мебель разлеталась в щепки, а студенты в панике разбегались в разные стороны. Кто-то кричал, кто-то плакал, а преподаватели пытались навести порядок.

Луциан и Рагнар сражались не на жизнь, а на смерть. Луциан использовал свою изящную, но мощную аристократическую магию — элегантные заклинания, которые были красивы и смертоносны одновременно. Рагнар отвечал дикой, необузданной силой оборотня, его движения были быстрыми, непредсказуемыми. Они были как две стихии, столкнувшиеся в смертельной схватке.

Я наблюдала за всем этим с ужасом. Я не могла пошевелиться, мое тело словно парализовало. Я видела, как они наносят друг другу удары, как их магия сталкивается, создавая оглушительные взрывы. И понимала — это все из-за меня. Это я довела ситуацию до такого абсурда.

В какой-то момент Рагнар, воспользовавшись секундной заминкой Луциана, резко бросился на него. Я увидела, как его зубы впиваются в плечо Луциана.

— А-а-а! — прорычал Луциан, его лицо исказилось от боли.

Рагнар отпрыгнул, его золотые глаза сияли торжеством. На его губах виднелась кровь. Укус был нанесен. Луциан был обречен. Он превратится в оборотня или умрет от яда.

— Нет! — прошептала я, чувствуя, как мир рушится вокруг меня.