Я больше не могла это слушать. Боль и обида переполняли меня. Я развернулась и, не говоря ни слова, поспешила прочь из библиотеки. Мне нужно было побыть одной.

Вернувшись в свою комнату, я бросила на кровать букет роз, которые Луциан подарил мне вчера вечером. Теперь эти прекрасные цветы казались мне символом его лжи и лицемерия. Как будто мне еще раз напомнили о его мерзости.

— Плюс пятьдесят калорий за разбитые дважды мечты, — печально пробормотал Корнелиус, наблюдая за моей реакцией. — И минус тысяча за то, что ты еще больше убедилась, что он козел!

— Заткнись, кот, — прошептала я, чувствуя, как по щекам катятся слезы. — Я просто… я просто дура. Спасибо, что Милли заставила меня встряхнуться!

— Нет, ты не дура, — возразил Корнелиус, спрыгнув с кровати и потершись о мои ноги. — Ты просто… поверила в сказку. А сказки, как известно, редко заканчиваются хорошо.

Я — Ирина Васильева, и я привыкла получать то, что хочу. А я хочу мести. Сладкой, изощренной мести, которая заставит этого самодовольного принца пожалеть о том, что он вообще родился на этот свет. И рога — это самое безобидное, что с ним случилось.

Я поднялась с кровати, вытерла слезы и посмотрела на свое отражение в зеркале. Да, тело было не мое. Да, я весила на несколько десятков килограммов больше, чем привыкла. Но внутри меня по-прежнему жила та самая Ирина Васильева, которая не позволит никому себя унижать.

— Корнелиус, — твердо произнесла я. — Наш план меняется. Теперь это не просто месть с рогами. Это будет… представление. Такое, которое запомнится всем надолго.

— Я всегда знал, что в тебе есть что-то особенное, — довольно промурлыкал кот. — Ну что, рассказывай свой новый план, великая мстительница.

Я усмехнулась. План уже начал созревать в моей голове. И он был… чертовски хорош. Луциан Дрейвентор думает, что он играет со мной? Он еще не знает, с кем связался. Эта игра закончится по моим правилам. И тысяча золотых покажутся ему жалкой монетой по сравнению с тем, что он потеряет.

Весенний бал, говорите? Что ж, Ваше Высочество, я обязательно буду там. И поверьте мне, этот бал вы запомните на всю свою жизнь. Потому что Анабель Лунариус, или, вернее, Ирина Васильева, приготовит для вас такой сюрприз, который вам и в самом страшном сне не приснится.

Игра началась, Ледяной Принц. И я, кажется, знаю, как ее выиграть. Даже в этом… нестандартном теле.

грязная правда о пари Луциана Дрейвентора больно ударила меня под дых, во мне взыграло не только желание мести, но и… болезненное осознание собственной беспомощности. Дело было не только в унижении от того, что меня использовали как объект спора. Дело было еще и в этом… теле. В теле Анабель Лунариус, «самой бракованной ведьмы Академии», которая к тому же весила как небольшой грузовик.

И вот, вместо того чтобы сразу бросаться в омут коварных планов мести (хотя они, конечно, тоже были в разработке), я решила предпринять отчаянную попытку изменить хотя бы что-то в своей нынешней… комплекции. Глупо, конечно, пытаться похудеть ради такого самовлюбленного индюка, как Луциан. Но где-то в глубине души все еще теплилась слабая надежда… нет, не на его любовь. А на то, чтобы почувствовать себя хоть немного увереннее в этом чужом теле.

— Плюс двадцать калорий за безнадежные попытки изменить свою природу, — как всегда «вовремя» прокомментировал Корнелиус, наблюдая за моими мучениями с явным сочувствием (или мне показалось?). — И минус тысяча за веру в чудодейственные диеты. Ты же в магическом теле, помнишь?

— Заткнись, кот, — пробурчала я, с трудом отрывая взгляд от тарелки с безлистной травой, которую я героически пыталась запихнуть в себя вместо нормального завтрака. — Лучше помоги мне придумать, как сбросить хотя бы пару килограммов.

— Боюсь, тут даже самая мощная магия бессильна, — вздохнул Корнелиус. — Но если тебе так хочется себя истязать, можешь попробовать питаться одним воздухом. Хотя, учитывая твой аппетит…

Я проигнорировала его язвительное замечание и продолжила жевать эту несчастную траву, чувствуя себя кроликом-переростком. Диета Анабель Лунариус оказалась настоящей пыткой. Никаких сладостей, никаких булочек, никаких даже намеков на что-то вкусное. Только безвкусные овощи и какие-то странные отвары, от которых меня тошнило.

— Плюс десять калорий за героически съеденный лист салата, — прокомментировал Корнелиус. — И минус пятьдесят за испорченное настроение.