— Плюс двадцать калорий за появление нового объекта интереса, — промурлыкал Корнелиус, который каким-то образом оказался рядом и наблюдал за происходящим с нескрываемым любопытством. — И минус сто за то, что ты опять начинаешь волноваться.

Оборотень подошел к моему столику и улыбнулся. Его улыбка была широкой, искренней, и в ней не было ни тени фальши.

— Привет, — произнес он, и его голос был низким, бархатным, словно рычание дикого зверя. — Меня зовут Рагнар. Я новый студент. А ты, кажется, Анабель?

Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Он был слишком… притягательным. Слишком диким. Слишком настоящим.

— Я слышал о тебе, Анабель, — продолжил он, и в его золотых глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение. — Ты очень… необычная ведьма. Твоя магия… она словно дикий зверь. Мне это нравится.

— Нравится? — с удивлением переспросила я. — Моя магия… она же бракованная. Она только и умеет, что устраивать катастрофы.

— Нет, Анабель, — серьезно сказал он. — Твоя магия — она живая. Она настоящая. Она не заперта в рамках правил и условностей. Она… свободна. И это прекрасно.

Его слова поразили меня до глубины души. Впервые кто-то видел в моей «бракованности» не недостаток, а достоинство. Впервые кто-то ценил мою «неуправляемость».

— А ты… ты очень красивая, Анабель, — произнес он, и его взгляд скользнул по моей фигуре, но в нем не было ни тени презрения. Только искреннее, глубокое восхищение. — Твои формы… они прекрасны. Они говорят о силе, о жизни, о женственности.

Мои щеки залились пунцовой краской. Впервые кто-то восхищался моими 120 килограммами. Впервые кто-то видел в них не что-то постыдное, а нечто прекрасное.

— Я… я… — пробормотала я, не зная, что ответить.

— Не смущайся, Анабель, — улыбнулся Рагнар. — Я говорю то, что думаю. Я всегда говорю то, что думаю.

И это было правдой. От него исходила какая-то невероятная искренность, которая обезоруживала. Он не пытался играть, не пытался манипулировать. Он был настоящим.

— Может быть, мы могли бы… погулять по лесу сегодня после занятий? — предложил он, и его золотые глаза сияли. — Я бы хотел узнать тебя лучше. И рассказать тебе о мире за пределами этих стен. О мире, где нет правил и условностей.

Я посмотрела на него. На его дикую, необузданную красоту. На его искренность. И я поняла, что это именно то, что мне сейчас нужно. То, что поможет мне залечить раны.

— Да, — ответила я, чувствуя, как на губах расцветает улыбка. — Я с удовольствием.

Рагнар улыбнулся, и его улыбка была такой яркой, такой искренней, что, казалось, она осветила всю столовую.

— До встречи, Анабель.

Он кивнул и ушел, оставив меня сидеть в полном замешательстве.

— Плюс сто калорий за неожиданно завязавшуюся дружбу, — промурлыкал Корнелиус, его голос был полон любопытства. — И минус тысяча за то, что ты, кажется, нашла себе нового поклонника. И, боюсь, Луциану это очень не понравится.

Я усмехнулась. Луциану не понравится? Тем лучше. Пусть он помучается. Пусть он почувствует то, что чувствовала я. Боль. Ревность. Отчаяние.

С этого дня Рагнар стал моим постоянным спутником. Мы гуляли по Запретному Лесу, он рассказывал мне невероятные истории о мире оборотней, о дикой природе, о свободе. Он учил меня видеть красоту в обыденном, ценить свою силу и не бояться быть самой собой. С ним я чувствовала себя по-настоящему свободной. По-настоящему живой. И, что самое удивительное, по-настоящему красивой.

Он не обращал внимания на мои 120 килограммов, наоборот, восхищался моими формами, называя их «даром природы». Он не пугался моей «бракованной» магии, а, наоборот, находил в ней какое-то особое, дикое очарование. Он принимал меня такой, какая я есть. Со всеми моими достоинствами и недостатками.

Между нами завязались теплые отношения. Мы смеялись, разговаривали обо всем на свете, делились своими секретами. Я чувствовала себя с ним легко и свободно, чего не могла сказать о своих отношениях с Луцианом.

И это, конечно же, не осталось незамеченным. Луциан Дрейвентор, принц этого мира, который привык быть в центре внимания, начал подыхать от ревности. Он видел, как Рагнар ухаживает за мной, как я смеюсь с ним, как мы гуляем по лесу, держась за руки. И это сводило его с ума.

Он пытался вмешиваться, бросал Рагнару вызовы, пытался привлечь мое внимание. Но я игнорировала его. Я наслаждалась его страданиями. Пусть он почувствует, каково это — быть отвергнутым. Каково это — видеть, как тот, кого ты считаешь своим, уходит к другому. Я его действительно ненавидела и эта ненависть выжигала любовь в моем сердце, убивала ее, вытравливала.