— У тебя есть какие-нибудь планы на сегодня после занятий? — спросил он, и в его голосе промелькнула какая-то… неуверенность? Какая-то странная робость, которая совершенно не вязалась с его образом Ледяного Принца.

Я моргнула, пытаясь понять, что происходит. Луциан Дрейвентор приглашает меня… куда-то? После всего, что между нами было?

— Э-э-э… нет, вроде бы нет, — пробормотала я, чувствуя, как мои щеки предательски заливаются румянцем, а по телу пробегает легкая дрожь.

— Тогда… может быть… ты составишь мне компанию? — предложил он, и его взгляд стал каким-то… просящим? Каким-то… уязвимым? Он посмотрел на меня с такой искренностью, что мне стало не по себе. — Мне нужно кое-что обсудить.

Обсудить? Со мной? Что он мог хотеть обсудить? Его внезапно проснувшиеся, но такие противоречивые чувства? Его внутреннюю борьбу? Или, что еще хуже, свои планы по выполнению пари, думая, что я ничего не знаю?

— Что именно ты хочешь обсудить, Луциан? — с подозрением спросила я, стараясь не выдать своего волнения.

Он вздохнул и оглянулся, словно боясь, что нас кто-то услышит, словно он говорил о какой-то государственной тайне, которую нельзя произносить вслух.

— Не здесь, — тихо сказал он, его голос был низким, почти шепотом. — Пойдем.

Он протянул мне руку. Я удивленно посмотрела на его протянутую ладонь. Его рука была такой же, как и в тот раз на лестнице — изящная, с длинными пальцами, с аристократическим изгибом. И, несмотря на все мои обиды и подозрения, я не смогла устоять. Это было сильнее меня. Это было похоже на притяжение двух противоположных полюсов, которое невозможно игнорировать.

Я вложила свою руку в его ладонь, и он крепко сжал мои пальцы. По моей коже пробежала легкая дрожь, словно электрический разряд. Это было странно. И чертовски приятно.

Он повел меня из Большого зала, не обращая внимания на удивленные взгляды студентов, которые провожали нас взглядами, полными любопытства, зависти и недоумения. Мы вышли из Академии и направились в сторону Запретного леса.

— Куда мы идем, Луциан? — нерешительно спросила я, чувствуя нарастающее волнение. Мое сердце колотилось в груди, словно барабан, отбивающий какой-то дикий, незнакомый ритм.

— У меня есть одно место… я думаю, тебе понравится, — уклончиво ответил он, не отпуская моей руки, его взгляд был устремлен вперед. — Это место, где можно побыть одному. Где можно подумать. Где никто не будет мешать.

Мы шли по лесной тропинке, погружаясь все глубже в чащу. Солнце пробивалось сквозь густые кроны деревьев, создавая причудливые узоры света и тени. Луциан молчал, и я тоже не решалась нарушить тишину. В воздухе витало какое-то странное напряжение, смешанное с… предвкушением? С какой-то странной, невыразимой надеждой, которая боролась с холодным цинизмом.

Наконец, мы вышли на небольшую поляну, в центре которой росло огромное, старое дерево с раскидистой кроной. Его ветви простирались высоко в небо, словно пытаясь дотянуться до звезд. Под деревом журчал небольшой ручей, его воды были чистыми и прозрачными, а вокруг цвели какие-то необыкновенно красивые цветы, источающие тонкий, пьянящий аромат.

— Здесь… здесь очень красиво, Луциан, — прошептала я, зачарованная открывшимся передо мной видом. Это было место, полное магии, силы и какого-то странного, дикого покоя.

— Я знал, что тебе понравится, — слегка улыбнулся он, и его улыбка была такой искренней, такой теплой, что заставила мое сердце дрогнуть. — Я часто сюда прихожу, когда мне нужно побыть одному. Подумать. Вдали от всего.

Мы сели под деревом, рядом друг с другом. Луциан все еще держал мою руку, его пальцы нежно поглаживали мою ладонь. Я чувствовала его тепло, его силу, его присутствие.

— Анабель, — снова произнес он мое имя, и на этот раз в его голосе звучала какая-то… мягкость? Какая-то нежность, которая заставила меня почувствовать себя защищенной. — Я хотел поговорить с тобой… о своём поведении.

Мое сердце забилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди и пустится в пляс. О чём же он? О своих прежних насмешках? О своем высокомерии?

— Я знаю, что между нами происходит что-то странное…то я срываюсь, то приглашаю тебя на свидания… — продолжил он, отводя взгляд, его голос был полон сожаления. — И я понимаю, что ты, вероятно, меня ненавидишь. Или, по крайней мере, очень сильно презираешь. Я был таким… таким идиотом.

— Ненавижу? — переспросила я, удивленная его прямотой. — Ну… скажем так, я на вас немного обижена. Вру. Очень сильно обижена. До глубины души.

Он вздохнул, и его плечи слегка опустились, словно он нёс на себе какой-то невидимый груз, слишком тяжелый для его аристократических плеч.