— Селестина, как всегда, рада меня видеть, — с притворной сладостью ответила я, стараясь не выдать своего раздражения.

— Рада? Я бы сказала, удивлена, — протянула она, оглядывая меня с головы до ног. — Ты выглядишь… помятой. Что, провела пару часов в обнимку с каким-нибудь лесным чудовищем?

Ее намек на мою недавнюю «прогулку» с Луцианом был очевиден.

— Знаешь, Селестина, — спокойно ответила я, — в отличие от некоторых, я предпочитаю проводить время в компании интересных людей, а не плести интриги за чужой спиной.

На ее идеальном лице промелькнула тень раздражения.

— Ты думаешь, Луциан действительно заинтересовался тобой после того случая в лесу? Не смеши меня, Анабель. Он просто пожалел тебя. Как жалеют бездомных котят.

Ее слова больно меня задели. Неужели это правда? Неужели вся эта мимолетная близость была всего лишь жалостью?

— Знаешь, Селестина, — с вызовом ответила я, — я предпочитаю сочувствие жалости. По крайней мере, сочувствие предполагает, что ты видишь в человеке равного себе. А вот жалость… это удел тех, кто считает себя выше других.

Селестина усмехнулась.

— Ты всегда была такой наивной, Анабель. Думаешь, Луциан когда-нибудь посмотрит на такую, как ты, всерьез? Он — принц, а ты… ты просто толстая ведьма.

Ее слова прозвучали как удар ниже пояса. Но на этот раз я не собиралась сдаваться. Я больше не та робкая и неуверенная в себе Анабель, которой она меня привыкла видеть.

— Знаешь, Селестина, — с гордо поднятой головой ответила я, — в этом мире все меняется. И принцы иногда влюбляются в… необычных ведьм. Может быть, тебе стоит об этом подумать.

На ее лице отразилась неприкрытая ярость.

— Ты просто смешна, Анабель. Луциан никогда не будет с тобой. Он принадлежит мне.

— Принадлежит? — с усмешкой переспросила я. — Разве человек можкт кому-то принадлежать? По-моему, это пережиток прошлого. Ты слишком самоуверенная. Не даром же говорят, что красивое лицо, редко носит умная голова.

— Ты пожалеешь об этих словах, Анабель, — прошипела Селестина, ее зеленые глаза метали молнии. — Я тебе обещаю.

— Буду ждать с нетерпением, Селестина, — спокойно ответила я и, не обращая больше на нее внимания, пошла дальше по коридору.

— Плюс тридцать калорий за успешно отбитую атаку стервы, — пробормотал Корнелиус, наблюдавший за нашей перепалкой. — И минус двести за то, что ты явно нарываешься на неприятности. Селестина Морриган не из тех, кто забывает обиды.

— Пусть не забывает, — фыркнула я. — Мне плевать на ее обиды. Главное — я знаю, чего стою. И Луциан… он тоже начинает это понимать. Пусть даже пока и не признается в этом самому себе.

Но Селестина не собиралась оставлять меня в покое. В течение следующих нескольких дней она буквально преследовала меня, стараясь унизить и задеть при любой возможности. Она распускала обо мне грязные слухи, подстраивала мелкие пакости и всячески демонстрировала свое превосходство.

Однажды в столовой, когда я пыталась незаметно позавтракать в своем углу, она подошла к моему столику с целой компанией своих подружек.

— О, смотрите-ка, кто это у нас тут прячется? Неужели наша дорогая Анабель боится показаться на глаза людям?

Ее подружки захихикали, а я постаралась не обращать на них внимания.

— Знаешь, Анабель, — продолжала Селестина, — я тут подумала… может быть, тебе стоит меньше есть? А то ты скоро перестанешь помещаться в дверной проем.

Ее слова, как и всегда, были ядовитыми и обидными. Но на этот раз я не собиралась молчать.

— Знаешь, Селестина, — спокойно ответила я, поднимая на нее взгляд, — я предпочитаю наслаждаться жизнью и вкусной едой, а не тратить время на пустые сплетни и зависть к чужой фигуре. Может быть, тебе стоит попробовать? Говорят, помогает от злости.

Селестина побагровела от ярости.

— Ты… ты просто наглая толстуха!

— А ты просто завистливая змея, Селестина, — с улыбкой ответила я. — Каждый остается при своем мнении.

И, не дожидаясь ее ответа, я спокойно продолжила свой завтрак, чувствуя, как ее испепеляющий взгляд прожигает меня насквозь.

— Плюс пятьдесят калорий за успешно проявленное хладнокровие, — довольно промурлыкал Корнелиус. — И минус ноль за то, что ты наконец-то научилась давать отпор этой мегере.

Но Селестина не сдавалась. На следующем уроке зельеварения, когда профессор Мрачнус отвернулся, она незаметно подлила мне в котел какую-то подозрительную жидкость. К счастью, я это заметила и быстро добавила противоядие, предотвратив очередной взрыв.