— Зачем ты отдала ей так много? — хрипло спросил он. — О себе ты вообще думаешь? Не смей так больше делать. Ты моя, слышишь? Ты - моя жизнь, мой свет, мое единственное счастье.

Эйден замолчал, любуясь моим раскрасневшимся лицом, и в его взгляде разверзлась такая бездна нежности, что у меня замерло сердце.

— Я люблю тебя, — просто сказал он.

Я открыла рот, чтобы ответить, но не успела — он снова накрыл мои губы, жестче фиксируя мое лицо ладонью.

— Ничего не говори. Просто пообещай, что будешь беречь себя, — жарко выдохнул он. — Моя Ви.

Он прижался своим лбом к моему, позволяя нам обоим перевести дух. Мое сердце скакало галопом, а его билось ровно, мощно и тягуче — раза в три медленнее. Я неосознанно считала эти оглушительные удары в его груди.

Эйден посмотрел на меня с нескрываемым, собственническим обожанием, в котором без всяких слов читалось обещание никогда меня не отпускать, и поцеловал снова.

На этот раз никто из нас не пытался притворяться, что это все ради магии и исцеления. Теперь он целовал меня именно так, как давно хотел — с голодом и нежностью одновременно. Я чувствовала его всем телом: в своей крови, в сбившемся дыхании, в каждом движении. Я хотела прижаться ещё ближе, вдыхать его аромат, раствориться в нём окончательно.

Не помню, как мы дошли до спальни — всё вокруг превратилось в сплошной водоворот чувств. Не помню, как мы оба остались без одежды.

Я знаю, что в какой-то момент должна была испугаться и остановить его или хотя бы спросить, что мы делаем.

Но тело так легко поддавалось и так горячо откликалось на каждое его прикосновение и каждый поцелуй, что все остальное перестало иметь значение – были только он и я, а где-то там, далеко, остался весь остальной мир, до которого никому из нас не было дела.

Эйден медленно провел губами по моей шее, задерживаясь у чувствительной впадины на ключице, и я не сдержала рваного вдоха, сама выгибаясь ему навстречу.

Его горячая ладонь скользнула по моему животу вниз. Я замерла, когда его пальцы остановились на бедре — совсем рядом с тем местом, где на коже прятался маленький дракончик.

— Позволишь мне?.. — его голос стал совсем низким, вибрирующим от сдерживаемого желания. — Позволишь прикоснуться к нему?

Я сглотнула, чувствуя, как щеки вспыхивают отчаянным румянцем, и едва заметно кивнула.

Его горячая ладонь полностью накрыла метку. Я ощутимо вздрогнула: в то же мгновение меня словно пронзило электрическим разрядом. На секунду дышать стало невероятно легко, но уже в следующий миг Эйден наклонился и с глухим, хриплым рычанием прижался к чувствительной коже губами.

В этот момент последние грани реальности стерлись окончательно. Я больше не думала, не сомневалась и ничего не боялась — во всем мире осталось лишь одно огненное желание: раствориться в нем и стать частью него целиком и без остатка.

И именно тогда он остановился. Эйден словно налетел на невидимую стену. Он резко отстранился и, тяжело дыша, повалился рядом со мной на кровать. На несколько долгих мгновений в полумраке спальни воцарилась тишина, нарушаемая лишь его рваным дыханием.

— Мы не можем, Ви. Мы не должны делать этого сегодня, — его голос звучал глухо, но решительно.

— Но почему?.. — я с трудом приподнялась на локтях, чувствуя, как разочарование мешается со стыдом, а сердце все еще бешено колотится где-то в горле.

Он медленно повернулся ко мне. Его потемневший взгляд собственнически скользил по моему телу — по разметавшимся волосам, обнаженным плечам и груди, которую я поспешно прикрыла краем простыни.

На миг мне показалось, что он сейчас начнет все сначала, что он просто хотел убедиться, что я тоже этого хочу.

Но Эйден лишь потянулся к краю кровати, взял сбившееся тяжелое покрывало и аккуратно накрыл меня до самого подбородка, словно пряча от самого себя.

— Потому что завтра я обязан ввести тебя в храм невинной.

Я растерянно моргнула, пытаясь вернуть способность соображать.

— В храм? Какой еще храм?

Эйден поднялся на ноги и отошел к окну — ему явно было легче находиться подальше от меня, чтобы не потерять контроль.

— Нам нужно пройти обряд принятия огня, — отозвался он, глядя на темнеющий за стеклом сад.

- Обряд в храме? – испуганно переспросила я.

— Ничего особенного, по сути, просто дань традициям. Тебе не о чем переживать, ведь ты хорошо принимаешь мой огонь.

Я ничего о таком обряде не слышала. Драконы всегда ревностно оберегали свои тайны, а в книгах, которые они сами же написали, правды было ничтожно мало.