— Леди, как вам уже известно, через два дня состоится праздник Цветения. — она складывает руки перед собой — Это один из древнейших праздников герцогства. Он посвящён божеству любви и семьи.

Я с трудом сдерживаю зевок – слишком рано встала. А про праздник Цветения итак всем известно. Поэтому выступление Ровеллы сейчас выглядело скорее необходимой формальностью.

— По традиции герцог возглавляет главную процессию, — продолжала Ровелла. — Его спутница идёт рядом с ним и участвует в ключевых ритуалах.

Сюзана выпрямилась.

— Во всех? — выпаливает она.

— В процессии цветов. В благословении молодых пар. И в испытании богини.

Мы переглянулись. Напряглись все. Еще бы – не могу поверить, что нам придется проходить испытание богини. И, главное, всем четырем?

— Но, подождите, испытание богини проходит избранная спутница герцога. А не четыре возможных кандидатки — Летиция тоже не может сдержать возмущения.

Ровелла окидывает нас строгим взглядом и бесстрастно продолжает.

— Обычно да, но в этот раз ситуация исключительная. — она делает небольшую паузу — Каждая из вас будет участвовать во всех традиционных ритуалах.

По комнате прокатывается тихий, почти синхронный вздох. Я невольно поёжилась.

Дело даже не в процессии или благословениях. Всё это было понятно, логично и даже в каком-то смысле ожидаемо. Но один момент в традициях праздника Цветения всегда стоял особняком. Испытание богини. О нём знали все. И одновременно – не знал никто.

Каждый год в день праздника законная супруга герцога входила в специальную комнату при храме. Через некоторое время она выходила оттуда с веточкой цветущего дерева – той самой, которой затем благословляли пары.

Говорили, что ветка остаётся свежей целый год. Говорили, что её даёт сама богиня. Говорили ещё много чего. Но что именно происходило в той комнате не знал никто. Туда всегда входила только одна женщина. Жена герцога.

И теперь… туда должны были войти мы четверо. Я даже представить не могла, как это вообще должно выглядеть.

— Это абсурд, — первой нарушает тишину Сюзана. — Традиции существуют не просто так.

— Верно, — холодно добавляет Летиция. — Испытание предназначено для избранницы герцога. А не для… отбора.

— Довольно.

Голос Ровеллы звучит резко. Она даже не повышает тон, но в комнате мгновенно становится тихо.

— Решение принято, — говорит она. — И обсуждению не подлежит.

Она переводит взгляд с одной девушки на другую.

— У вас крайне мало времени. Праздник Цветения – одно из важнейших событий года. Вы должны выглядеть достойно.

Я внутренне вздыхаю. Опять эта кутерьма с переодеваниями.

— Первым делом вам предстоит выбрать праздничные наряды, — продолжает Ровелла. — Ваши помощники помогут вам определиться с образом.

Сюзана тут же выпрямляется, словно только этого и ждала. Летиция уже что-то прикидывает в уме. Изольда выглядит сосредоточенной и немного взволнованной. А я…Я в очередной раз ловлю себя на мысли, что каким-то загадочным образом продолжаю участвовать в происходящем, хотя изначально не планировала вообще ничего подобного.

— На сегодня всё, — заканчивает Ровелла. — Ступайте готовиться.

В задумчивости дохожу до своей комнаты и стоит мне присесть на удобное кресло, раздается стук в дверь.

— Леди Мариэт.

Леонард мнётся в дверях, стараясь изо всех сил сохранить достойное спокойствие. Но лихорадочное перебирание пальцев на любимой тросточке выдаёт его с головой.

— Вы прекрасно выглядите сегодня! Нам стоит обсудить ваш наряд на праздник Цветения.

Я смотрю на него, изо всех сил пряча предвкушающую улыбку.

— Только сегодня, Леонард?

Он поджимает губы и нервно сглатывает. Я продолжаю:

— А в тот день, когда Изольда звала меня в Северную галерею… я выглядела так же прекрасно?

— Леди, вы всегда неотразимы! Что касается того дня…— начинает тараторить Леонард.

— Довольно — Я лениво взмахиваю рукой, перебивая поток объяснений.

Не собираюсь давать ему возможность оправдаться. Сейчас наплетет еще с три короба, а я поверю. Не нужно мне это.

— Давайте решать насущные дела — услышав это, Леонард немного расслабился. Глупышка.

— Мне поручено помочь вам с выбором образа — говорит он, наконец заходя в комнату и присаживаясь напротив.— Есть ли у вас предпочтения? Цветок, который вы хотели бы символизировать?

Я внимательно смотрю на Леонарда, изображая на своем лице самое благодушное выражение.

— Да. Есть один цветок, который приходит ко мне на ум — я слегка откидываюсь на кресло, а Леонард, наоборот, в нетерпении подается вперед — Шиповник.