Я не отстраняюсь. Даже не думаю об этом. Я просто смотрю на него. И вдруг понимаю, что не знаю, чего боюсь больше – что он сейчас остановится… или что нет. Я задерживаю дыхание. Он наклоняется и целует меня.

Сначала почти осторожно. Его губы лишь слегка касаются моих, как будто проверяя. Как будто давая мне последний шанс передумать.

Я не отстраняюсь. Мир сужается до точки соприкосновения наших губ. До ощущения его тепла. До дыхания, которое сбивается.

Поцелуй становится глубже. Медленно. Его рука на моей талии притягивает меня ближе, и я подаюсь вперёд, почти не замечая этого. Пальцы сами сжимаются на его одежде. Я отвечаю. Так, будто это единственное, что сейчас имеет значение. Дыхание сбивается окончательно. Голова кружится. И странное, почти пугающее ощущение потери контроля накрывает с головой. И я не пытаюсь его вернуть. Мы стоим слишком близко. Так, что между нами действительно не остаётся ни одного лишнего миллиметра.

Я первая отстраняюсь. Резко заканчиваю поцелуй. Мне кажется если не остановиться сейчас – потом уже не получится. Пытаюсь вдохнуть нормально. Не выходит. Я поднимаю на него взгляд. И замираю. В его глазах всё ещё отражается то же самое, что я только что чувствовала.

Желание. Сдержанное – но это будоражит даже сильнее. Он дышит так же прерывисто, как и я. Мне требуется всё моё самообладание, чтобы не сделать шаг обратно.

— Вы… — голос чуть подводит, и я прочищаю горло. — Вы же ещё не закончили отбор. Разве так можно?

Я скрещиваю руки на груди, как будто это может меня защитить.

— Вы со всеми так…? — я испытывающе смотрю на него.

Я не договариваю. Он смотрит на меня. Спокойно. И почему-то это спокойствие сейчас куда опаснее его смеха. Уголок его губ едва заметно приподнимается.

— Для меня отбор уже закончен.

Он говорит это тихо. Почти буднично. Как факт. Как что-то давно решённое. И от этого у меня внутри что-то предательски сжимается.

— Всего лишь вопрос времени, когда он закончится для остальных — добавляет он.

Я задерживаю на нём взгляд на долю секунды дольше, чем стоило бы. А потом отворачиваюсь.

— Когда придёт время, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, — тогда и поговорим.

На секунду мне кажется, что я сейчас остановлюсь. Обернусь. Скажу что-то другое. Но я не даю себе этого шанса. Разворачиваюсь и ухожу. Не оглядываясь.

Дорога обратно кажется длиннее. Я иду быстро. Как будто пытаюсь убежать. Как будто если замедлюсь – всё, что только что произошло, догонит меня. Я чувствую, как всё ещё горят губы. Поднимаю руку и почти касаюсь их. Но в последний момент останавливаюсь. Я совершенно запуталась.

— Да что ж это… — тихо бормочу себе под нос.

Я не заканчиваю фразу. Потому что сама не знаю ответа. Когда я вхожу в свои покои, уже начинает смеркаться. Я успеваю сделать всего пару шагов внутрь, когда в дверь тихо стучат. На пороге стоит служанка.

— Вам письмо, госпожа.

Я замираю.

— От кого?

— Из вашего родового поместья. — она протягивает мне конверт и уходит.

Я остаюсь одна. С этим письмом в руках. С ещё не остывшим дыханием и слишком громкими мыслями. Я не сразу вскрываю письмо. Смотрю на печать. Провожу пальцем по краю. Как будто от этого что-то изменится. Это просто письмо. Конечно.

Я медленно подхожу к столу. Сажусь и разламываю печать. В моей руке оказывается плотный лист бумаги, исписанный аккуратным почерком. Впиваюсь взглядом в строчки.

________________________

Ох, наконец дожили до первого поцелуя! Если читали взахлеб - дайте мне знать об этом вашей ⭐️

Как думаете, от кого пришло письмо)?

«Здравствуй, дорогая!

Как тебе на отборе? Я очень жалею, что мы не смогли поговорить перед твоим отъездом. Тогда всё происходило слишком быстро, и, возможно, я допустила ошибку, оставив тебя без объяснений.

Кажется, Рассветный Настой оказал на тебя слишком сильный эффект. Хотя этого можно было ожидать, учитывая, как проходило взросление у твоего деда. Но обо всем по порядку.

Рассветный Настой дают на совершеннолетие. Формально - как символ перехода во взрослую жизнь. На деле же он делает куда больше. Никто не готовит к нему заранее. В Альмирене это своего рода секрет, о котором знают все. Кроме детей. Считается, что ожидание может исказить эффект. Или даже спровоцировать отказ. Да, такое случается. Редко. Но достаточно, чтобы не рисковать.