На ум вдруг приходит мой первый день в редакции. И последний. Как кричал Рейнар – это надо было слышать. Я, честно говоря, больше переживала за его голосовые связки, чем за свою дальнейшую судьбу. Когда он немного успокоился, я в пятый раз попыталась объяснить, что уходить не хочу. Что хочу писать. Просто… немного иначе. На пол ставки.
В итоге мы договорились. Так что теперь я иногда отправляю ему статьи под псевдонимом. Про обычаи, про странности, про жизнь здесь. Как оказалось, быть герцогиней и журналистом – вполне совместимые вещи. Если правильно расставить приоритеты.
С приоритетами, кстати, мне очень помог Леонард. Он теперь повышен до… какой-то совершенно неприлично высокой должности при дворе. Официально – помощник управляющего.
Неофициально – человек, который знает всё, везде успевает и каким-то образом умудряется выглядеть так, будто только что сошёл с обложки журнала.
И да, его коллекция платков разрослась до размеров, вызывающих лёгкое беспокойство. По-моему, у них уже есть отдельная комната. Но самое главное – он отлично справляется с одной из самых важных своих задач. Прятать герцогиню.
Серьёзно. Он может спрятать меня так, что никто не найдёт часа четыре. Однажды мы выбрали настолько удачное место, что даже Кайрен, со всей своей магической связью с поместьем, не смог меня найти. Пришлось срочно останавливать игру в прятки, потому что ещё немного и началась бы полноценная спасательная операция.
С Иарой мы находимся в постоянной переписке. И, конечно, были на их свадьбе с Тиреном. Как и они на нашей. Тирен прекрасно влился в культуру сааринов. За год загорел так, что его теперь сложно отличить от коренного кочевника. Кайрен говорит, что его брат всегда хотел жить другой жизнью, а не быть вторым сыном герцога.
С Изольдой мы общаемся реже, но иногда переписываемся. В последний раз она прислала маленькую коробочку с детскими башмачками. «…Представляешь, у нас будет уже второй… Дарио говорит, что это только начало…». В общем, Союз Островных городов, возможно, потерял отличного торговца. Но совершенно точно приобрёл очень счастливого человека.
Последние новости о Сюзане: она участвует в отборе для кронпринца. Её мать и там суетится, хотя с помощью влияния Кайрена её репутация заметно пошатнулась. И королевским наблюдателем ей больше не быть.
— Может, достаточно на сегодня? — раздаётся голос за спиной.
Кайрен аккуратно забирает у меня письмо и усаживает меня к себе на колени. Его ладонь мягко ложится на мой уже заметно округлившийся живот.
— Теперь у тебя есть официальная причина увиливать от обязанностей.
Я улыбаюсь, накрывая его руку своей, и откидываюсь на его грудь.
— Кстати об этом, — решаю воспользоваться моментом. — Никаких отборов для нашего сына. В конце концов, у вас есть этот кровавый камень, я не вижу никакого смысла дополнительно…
— Мариэт, — со смешком перебивает он, целуя меня в шею, — я уже сказал, что согласен.
— Я просто хочу убедиться, — бормочу я, чуть сильнее прижимаясь к нему.
Он разворачивает меня к себе, мягко касается моих скул, задерживается взглядом.
— А он тоже унаследует эту твою особенность? — не удерживаюсь от любопытства.
— Конечно — мягко улыбается Кайрен, продолжая нежно обнимать меня — И не особенность, а родовую способность.
Я хмыкаю. Родовая способность. Как оказалось Кайрен прекрасно ощущает эмоции других людей. Точнее – общий эмоциональный фон. Это совсем не то же самое, что чтение мыслей, поэтому со мной ему пришлось попотеть. Учитывая, что рядом с ним я сама не понимала себя и лихо каталась на эмоциональных Американских горках. От раздражения до бабочку в животе и обратно.
— Ты не можешь отрицать, что отборы не так уж плохи, — тихо говорит он, легко касаясь моих губ. — В конце концов, именно благодаря им, мы вместе.
Я тихо хихикаю и прижимаюсь к нему ближе.
— О нет. Не благодаря.
Я на секунду замираю, ловя это странное, почти ускользающее ощущение – как будто где-то когда-то была другая жизнь. Другая версия меня. И каждый раз оно проходит так же быстро. Потому что скучать там, по сути, не по кому. Я поднимаю на него взгляд и улыбаюсь.
— Вопреки.
Конец