За очередным завтраком, я решаю, что пришло время окончательно возвращаться в мир.

— А где находится ближайший издательский дом?

Мама удивленно смотрит на меня, отец особо не реагирует, продолжая читать газету и жевать свою любимую кашу.

— Пожалуй самая ближайшее к нам – редакция газеты «Голос Астериона»… — мама замолкает — А почему ты спрашиваешь?

— Я подумала, может устроиться туда на работу. — я решаю не ходить вокруг да около.

Мама роняет свою ложку в кашу. Папа с интересом смотрит на меня.

— Как? Мариэт! — мама пытается подобрать слова и очевидно плохо справляется — Ты же леди. Не пристало леди заниматься подобным.

Я морщусь. Отец в ответ хмыкает и откладывает газету в сторону.

— Оставь ее, Элиза. Сама же говорила, что она уже взрослая — он успокаивающе гладит маму по руке — Да и ты забываешься. Альмирен уже намного более продвинут в этом отношении. Не то что в наше время.

Мама поджимает губы, очевидно не соглашаясь с тем, что ее дочь не горит желанием выскакивать замуж. Но я как-то не рвусь на новые амурные баррикады, да и поддержки отца мне вполне хватит.

К полудню я уже стою перед зданием издательства. Оно ниже и проще, чем я ожидала. Светлый камень, широкие окна, на фасаде аккуратная вывеска: «Голос Астериона». Я на секунду замираю. А потом толкаю дверь.

Внутри стоит гул. Не громкий, но плотный: скрип перьев, шорох бумаги, приглушённые голоса, редкий стук печатного пресса из глубины. Воздух пахнет чернилами и пылью. С удовлетворением отмечаю, что обожаю этот запах.

Комната небольшая, заставленная столами. За ними сидят мужчины и женщины – кто-то пишет, кто-то спорит вполголоса, кто-то, нахмурившись, перечёркивает целые строки. Никто не поднимает голову. Я стою у входа, сжимая перчатки в руках. Жду, когда на меня обратят внимание.

Проходит несколько минут, но ничего не происходит. Никому до меня нет дела. Я делаю шаг вперёд. Ещё один. Каблуки тихо стучат по полу, но даже это не привлекает внимания. И в этот момент до меня доходит простая мысль: здесь никто не будет встречать меня как «леди Мариэт». Здесь я – просто ещё один человек у двери.

Я медленно выдыхаю и решительно иду дальше. В глубине комнаты находится единственная закрытая дверь. На ней табличка с позолоченными буквами: «Главный редактор».

____________________________

✨ Как думаете, Кайрен действительно так просто отпустил её?

Или это затишье перед бурей?

Голосуем 👀

1 — Всё, конец. Герцог выбрал долг и политику.💔

2 — Он ещё появится. И очень скоро.😎

3 — Мариэт только начала новую жизнь, и Кайрен сейчас всё испортит.🧐

Ваши комментарии, звёзды и подписки очень помогают книге двигаться дальше

— Войдите.

Голос из-за двери сухой и уставший. Человек за дверью явно не ждет ничего хорошего от нежданного посетителя. Я захожу.

Кабинет оказывается больше, чем я ожидала, но ощущается тесным. Вероятно, из-за беспорядка и полумрака царящего внутри. Стол завален бумагами, стопки лежат неаккуратно, будто их перекладывали уже десятки раз. У окна – высокий шкаф, набитый папками. По центру комнаты сидит мужчина.

Он поднимает на меня уставший взгляд. Ему лет сорок, может чуть больше. Тёмные волосы с проседью, рукава закатаны, жилет помят так, будто его не снимали сутками. Его внимательный и цепкий взгляд скользит по мне.

— Если вы пришли жаловаться на статью – не ко мне. Подавайте жалобу в наш юридический отдел. Вход с торца здания, — говорит он, даже не здороваясь.

— Я пришла устраиваться на работу.

Он откидывается на спинку кресла и рассматривает меня уже внимательнее. С головы до ног. Задерживается на платье, на перчатках в моих руках.

— Нет. — его лицо приобретает пренебрежительное выражение.

— Вы даже не спросили, что я умею. — я смотрю на него не моргая, не в силах скрыть свой шок.

— Мне и не нужно. — холодно замечает он.

— Да почему?!

Он вздыхает, как человек, которому уже приходилось объяснять очевидное.

— Потому что вы – леди.

Я молчу, недоуменно смотря на него. Он продолжает:

— Леди приходят, когда им скучно. Уходят – когда находят мужа. — мужчина замолкает на секунду — Или новое развлечение. Мне нужны люди, которые не исчезнут через три дня.

Я задумчиво кусаю губу, обдумывая то, что он сказал.

— Хорошо. А если не исчезну?

— Исчезнете. — он переводит взгляд с меня на бумаги, разбросанные на столе.