Несколько секунд после того, как дверь закрывается, никто не говорит ни слова. Комната кажется оглушающе тихой. Такой тихой, что я слышу собственное дыхание – неровное, чуть ускоренное. Зеркала окружают нас со всех сторон – от пола до самого потолка. Отражения множатся, повторяются, уходят куда-то вглубь, образуя зеркальные коридоры. После непродолжительного взгляда на стены, я чувствую подступающее головокружение. Если смотреть слишком долго, кажется, будто пол слегка покачивается.

Летиция первой нарушает молчание.

— И… что именно мы должны делать?

— Не имею ни малейшего понятия— Сюзана пожимает плечами.

Изольда осторожно делает шаг вперёд и оглядывается.

— Может быть… просто подождать? — робко предлагает она.

Никто не отвечает. Мы медленно расходимся по комнате, стараясь держаться друг от друга на расстоянии, насколько это возможно в этой комнатушке. Я останавливаюсь перед одной из стен. В отражении на меня смотрит девушка в платье с вышитыми ветками камелии. За её спиной – ещё десятки таких же девушек. И ещё сотни – дальше и дальше, пока лица не превращаются в размытые светлые пятна.

Некоторое время я просто рассматриваю это странное зрелище. Потом фокусирую свой взгляд на ближайшем отражении, чтобы почувствовать хоть какую-то устойчивость. Смотрю на лицо своего отражения. На складку между бровями. На глаза. И вдруг ловлю себя на странном ощущении. Что-то не так.

Медленно наклоняю голову в бок и чуть не вскрикиваю, когда отражение остается неподвижным. Я замираю. Отражение медленно улыбается. А мне совсем не до улыбок.

— Ну надо же, — говорит отражение. — Наконец-то.

Ее улыбка становится шире и вместе с этим черты лица начинают меняться. Это происходит медленно, будто кто-то осторожно стирает одну картину и поверх неё пишет другую. Светлеют волосы. Меняется линия подбородка. Глаза становятся темнее.

Через несколько секунд в зеркале стоит уже совсем другая женщина – ни капли не похожая на меня. Я невольно делаю шаг назад. За её спиной исчезает бесконечный коридор отражений. Теперь там только тёмное пространство, похожее на глубокую беззвездную ночь.

— Наконец-то они догадались привести больше одной, — говорит женщина в зеркале раздражённо.

Я моргаю.

— Простите… что?

— Что слышала, — фыркает она. — Чем больше веточек, тем лучше. Я уже сколько лет это твержу.

Женщина раздраженно вскидывает руки и начинает расхаживать туда-сюда, оглядывая комнату так, будто оценивает старый, неудобный склад.

— И зал этот давно пора расширить. — заключает она с досадой.

Я медленно оборачиваюсь. Летиция внимательно рассматривает своё отражение. Сюзана поправляет волосы и проверяет сохранность макияжа. Изольда осторожно касается зеркальной поверхности. Никто из них не смотрит на меня. Никто не реагирует.

— Эй! Смотри на меня. Они нас не слышат, — раздраженно восклицает женщина в зеркале. — Можешь не крутить головой.

Я медленно поворачиваю голову обратно к своему обезумевшему отражению. Точнее – уже явно не моему.

— Но я рада, что хотя бы ты меня слышишь. — Она скрещивает руки на груди. — Хотя, если честно, я не понимаю, почему именно ты. Впрочем неважно! Передай храмовницам, чтобы приводили как минимум десять женщин. Раздам им всем эти дурацкие ветки.

Я некоторое время молчу. Потом осторожно спрашиваю:

— Простите… а вы… богиня?

Женщина смотрит на меня так, будто я спросила, не является ли она табуреткой.

— Нет. Ты что, головой стукнулась? Какая богиня? — она фыркает и утомленно трет переносицу — Эльвариан наш единственный и могущественный бог создатель, а мы все так…принеси-подай-веточки отдай.

Она тяжело вздыхает.

— Ну почему именно я? Скажи мне, вот что со мной не так? — она начинает вертеться, демонстрируя себя со всех сторон — Почему мне приходится всем этим заниматься? Других дел по горло.

Я растерянно моргаю.

— Чем… этим? — с трудом выдавливаю из себя слова.

— Веточками! — она раздражённо взмахивает рукой. — Каждый год одно и то же. Они приходят, машут ими, благословляют. Потом через год ветка вянет, и всё начинается заново.

Она закатывает глаза.

— Неужели нельзя было придумать ветку, которая не завянет? Великий и могучий придумал целый мир. А с веткой справиться не может.

Я осторожно кашляю.

— Ээээ да, вам должно быть непросто — я изо всех сил пытаюсь понять, что здесь происходит и какого поведения от меня ожидают.

— Да ты представить не можешь! — она почти стонет — Все эти браки, союзы. Тут подсоби случайной встрече, там убереги от поспешных решений. Сил уже никаких нет.

— А вы случайно не занимаетесь — мнусь, пытаясь подобрать слова — Ну… знаете… переносом душ. Из одного тела в другое. Ну знаете, как бывает…

— Каких душ? — перебивает меня отражение — Куда перемещение? Зачем?

— Ну там… из одного мира в другой. — чувствую себя все большей дурой — Чтобы одна душа повстречалась с другой. Великая любовь и все такое…