Эх… прощай моя славная лавочка, а я уже так привыкла быть твоей полноправной хозяйкой! Но что же делать! Видимо, придется возвращаться в общину. Паду в ноги к феям, буду замаливать прощение у наставника. И пытаться не убиться между утренними песнопениями и дневными. Аэро и Эклипс снова совершенно зря поручатся за меня, уверяя, что я исправилась… А я буду делать вид, что я совершенно обычная фея без этих всех странностей с налетом другого мира…

— Свободу… — вдруг доносится сквозь мои размышления строгий ответ. — А лавку вы оставите мисс Незабудке… По договору она должна была вернуть ее Крибсону Боргху, но тот, насколько мне известно, почил. Так что теперь именно она ее полноценная хозяйка.

Что? Я не ослышалась? Эльф и правда сказал, что лавка моя? В смысле он же понимает, что Крибсон Боргх не обрадуется подобному существенному изменению? А что если условия такой сделки его не устроят, и он откажется от сотрудничества? Неужели Ар-Фэйниэль готов пойти на такой риск? Из-за… меня⁈

Внутри расползается что-то теплое… А наш крепкий орешек-то оказался с мягкой сердцевиной! Он вполне мог согласиться на сделку, не раздумывая. Что ему до того, кому достанется «Ядовитый плющ»?

Бросаю короткий взгляд на защитника моих интересов, и отчего-то его красивая, но холодная внешность уже не кажется такой уж неприступной… Видимо, я все-таки умудрилась пробить брешь в его броне! И подобная мысль звучит чрезвычайно приятно.

Однако, погодите, еще пока ничего не решено. Кто знает, насколько принципиален мой бывший босс? Иногда он бывает так упрям… Так что я с робкой надеждой поднимаю глаза на зеленокожего.

Орк, разумеется, выглядит недовольно. Он буравит тяжелым взглядом Ар-Фэйниэля, словно проверяя того на вшивость. Но вшивость, как мы знаем, у нашего инспектора на высочайшем уровне. И прогибаться под других в его планы не входит.

— Вы оставите лавку Эйн, — повторяет он твердым голосом. — Учитывая все детали дела, свобода уже итак слишком высокая цена за то, что вы натворили…

Бывший владелец Плюща хмурится, но по тому, как ходят его желваки, понятно, что он далеко не так тверд, как его собеседник. Еще бы! Ему светит заключение, а после вообще, возможно, смертная казнь. Так что даже перспектива остаться совсем без штанов куда как лучше, чем первый вариант. Однако, я знаю насколько ему дорог этот магазин…

— Лавка — мой дом, — бухтит Крибсон Боргх. — Мое детище, которое я создавал с нуля много лет…

— Создадите что-нибудь другое, — отвечает эльф. — Что-нибудь другое и что-нибудь более законное, никак не связанное с преступностью. Ясно?

— Например?

— Ну, не знаю, библиотеку, цветочный магазин или курсы по шитью…

Каждый раз, когда Ар-Фэйниэль шутит, это звучит очень странно. Как если бы палач надел клоунский колпак. В общем, режет слух. На сцене этому красавчику точно не выступать. Однако надо признать, что сейчас это даже немного забавно. Может, это я так благотворно действую на этого сухаря?

Не знаю, влияет ли превращение на мозги и был ли когда-нибудь Леон юморным пареньком, но Крибсон Боргх с шутейками не дружит. Ирония, сарказм, в общем, все, что обычно лезет из меня как на дрожжах — чаще всего проходит мимо него. Вот и сейчас орк непонимающе хмурится и недовольно замечает.

— Я так-то по шитью ни разу не мастер…

Было бы странно с его лапищами…

— Есть время научиться, — холодно отвечает эльф, и по его тону совершенно непонятно серьезен ли он или по-прежнему продолжает издеваться над своим собеседником.

— Ладно, — обессиленно вздыхает Крибсон Боргх. — По рукам…

Правда⁈ Ура! Наконец-то я могу выдохнуть. В последнее время надо мной и моим поставленным на поток бизнесом нависло множество проблем, но, пожалуй, возвращение прежнего хозяина из них — самое опасное. Однако, победа. Лавка — моя! Ящер — мой! И кстати о ящере…

— А причем здесь Шикси? — вдруг неожиданно вклиниваюсь я, когда двое мужчин уже собираются пожать друг другу руки. — Вы сказали, что он подходит для воздействия кристаллом. Что это значит?

Орк тут же напряженно замирает. Кажется, эта тайна ничуть не меньшая чем все, что он рассказал до этого. Он поворачивается к питомцу и поглаживает его по чешуйчатой голове, отчего тот начинает издавать странные хрипящие звуки, свидетельствующие об истинном удовольствии. Какое-то время Крибсон Боргх просто молчит. Расставаться еще и с ящером для орка весьма печально. Они всегда прекрасно ладили и понимали друг друга без слов. Наверняка бывший босс отчаянно пытается придумать, как оставить Шикси себе. Но это невозможно, тот принадлежит лавке, а значит передастся мне как стены и все содержимое.

— Пойдем, я кое-что покажу тебе, Эйн, — наконец выдыхает тот, принимая свое поражение.

Мы с инспектором послушно следуем за ним в каморку, однако орк останавливает эльфа жестом.

— Только она! — почти что приказывает тот.