— Может быть, он хотел разжечь в вас пламя, чтобы самому воспользоваться этим, так сказать, наваждением?

— Опять двадцать пять! — восклицаю я. — Сколько можно вам говорить — Ангрэм вовсе не испытывает ко мне ничего подобного! К тому же единственное, что он мог разжечь во мне по отношению к своей персоне, это непреодолимое желание огреть его чем-нибудь, да посильнее!

Ар-Фэйниэль молчит, но я буквально вижу по его лицу, что подобный ответ ему более чем приятен.

— Ну, допустим, — соглашается он через минуту. — Но не было же в его планах действительно сводить вас с кем-то? Или, постойте, может, он таким образом решил обезопасить себя. Ну… как бы… — эльф запинается, пытаясь облачить свои мысли в более приличную форму, и очень смешно добавляет наглядную презентацию руками. — Занять вас, что ли…

— Занять⁈ — вспыхиваю я.

Предположение, что вместо того, чтобы мешать волшебнику участвовать в городском соревновании алхимических магазинов, я буду безостановочно сношаться с кем-то, то еще! Хотя постойте-ка…

Я отрываюсь от Магиокулуса и снова склоняюсь над растворителем. Адэртад заинтересовано смотрит за тем, как я пробую разные методы, чтобы понять, что же еще скрывалось в этом подставном аксессуаре, ловко спрятанном в самом раздражающем наряде из вообще возможных.

— Ежки-макарешки! — восклицаю я. — А вы, кажется, правы!

— В смысле? — удивленно спрашивает он.

Похоже, свою теорию инспектор выдавал наобум.

— Видите эти разводы? — указываю я, и тот согласно кивает. — Это золото. Понимаете? Этот говнюк обогатил агат золотом!

— И что это значит?

— Это значит, что он вовсе не собирался вызывать во мне любовный приступ. Он хотел, чтобы я отдалась совсем другим порокам!

— В смысле? — снова повторяет инспектор, на сей раз уже более строго.

— Золото — коварный металл с большим магическим потенциалом. Оно прекрасно запоминает энергетику, которую может впитывать на протяжении долгих веков, и вбирает в себя весь негатив, который был совершен ради него.

— Если вы думаете, что мне стало понятнее, то, уверяю вас, это далеко не так.

— Золото может сводить с ума, из-за него гибли целые народы…

— И? — нетерпеливо вставляет эльф.

— Ну, а теперь представьте, что будет, если обогатить им камень огня, страсти и крови!

— Представил, — холодно констатирует Ар-Фэйниэль. — Но я по-прежнему в недоумении.

— Боже! — восклицаю я. — Что здесь непонятного⁈ Золото усугубляет эти свойства, перемешивая их в такой клубок, который негативно воздействует на владельца артефакта, вызывая в нем неконтролируемый приступ страсти. Но не физической, а душевной, понимаете? Ангрэм хотел, чтобы амулет заставил меня желать богатства, славы, признания и… не знаю, чего еще… только не в обыкновенном, нормальном виде, а гиперболизированном. То есть настолько извращенном, что это помешало бы мне мыслить здраво, и заставило совершать странные поступки.

— Например, кидаться на инспектора по особо важным вопросам? — бровь Ар-Фэйниэля вскидывается вверх.

— Что⁈ Да кто на вас вообще кидался⁈ — возмущенно восклицаю я.

Хотя надо признать этот его вид, пускай и в нелепой набедренной повязке настолько сексуален, что хоть сейчас сливки намазывай.

— И вообще, как вы меня слушаете? Я говорю вовсе не о физическом аспекте!

— Но все закончилось именно физическим аспектом!

Черт, а он прав…

— И я очень хочу знать, почему!

— Откуда мне знать почему! — огрызаюсь я. — Что-то пошло не так. Алхимия — наука не точная. Может быть неудачное заклинание, или плохой изначальный материал, или…

И тут я растерянно замолкаю, потому что стоит мне поднять взгляд, я понимаю, что теперь мы в лавке далеко не одни…

Итак, пришло время рассказать, как тут в Кэлэрдайне все устроено.

Ну, не все, конечно, а самое основное. А основное — это что? Правильно — криминал.

Вообще-то, фантастическое государство от государства вполне обыденного отличается достаточно мало. Ну да, на улицах тут можно встретить виверну или существо вообще мало опознаваемое, но это мелочи. В остальном тут все, как у всех. И крутятся тут тоже как везде. Неважно две у тебя руки или больше. Так что, разумеется, улицы города кишат всякими ушлыми дельцами, карманниками и прочим. И, разумеется, все эти толпы заинтересованных личностей должен кто-то контролировать…

Знаете, как говорят, даже в хаосе должен быть порядок. А в таком деле, как криминал, порядка должно быть больше, где вообще бы то ни было. И за такой вот порядок в городе отвечает господин Уозлигас Дуттрок. С недавних пор — Одухотворенный.