— Следствию? — все еще несколько недоверчиво косится Ван, но при виде широких плеч эльфа все-таки сдается. — Что ж, хорошо… зайду позже…

И скрюченный силуэт исчезает, не забыв по обыкновению громко хлопнуть дверью. Это у него ритуал такой, появляется гоблин всегда внезапно и бесшумно, зато прощается неизменно с сотрясанием двери. Козлина, говорю же.

Шикси тут же заваливается обратно и расслабленно засыпает, похоже к инспектору Адэртаду у него нет никаких претензий. А стоило бы…

— И в чем же вы пытаетесь обмануть достопочтенного господина Крамблембота? — спрашивает эльф заинтересовано.

— Кримблембота, — поправляю я. — Да он такой же достопочтимый, как я — фея!

Согласна, каламбур весьма так себе, наверное, поэтому инспектор смотрит на меня с непониманием.

— В любом случае, вас это никак не касается… — отмахиваюсь я.

— Почему же не касается, — говорит Ар-Фэйниэль с легкой усмешкой. — Денежно-правовые вопросы наше ведомство тоже решает.

— Ну вот подаст в суд, тогда и будете решать, — бурчу я. — А пока займитесь чем-нибудь другим.

— Да, давайте уже займемся убийством, произведенным с помощью ваших эликсиров, — серьёзно говорит тот, но глаза его смеются.

Этот засранец издевается!

— Что-то я не помню, чтобы вы доказали, что убийство было совершено именно с помощью моих эликсиров, — бурчу недовольно.

— Ну так давайте поскорее докажем, — отвечает он все с тем же непонятным выражением холодной усмешки. — А то, знаете, время у меня не резиновое.

— У меня тоже, — огрызаюсь, ведь эти намеки уже начинают подбешивать. — И что я должна вам еще показать, чтобы вы, наконец, убрались из моей лавки?

Эльф изгибает бровь. Да, звучит провокационно, но это лишь оттого, что рядом с этим наглым представителем закона все отчего-то превращается в секс. А вообще, я не имела в виду ничего такого.

— Покажите выписки от второго дня недели Эреба, — говорит он поставленным голосом.

Я закатываю глаза, но лезу искать. Господи, неужели, если бы я изготавливала нечто по специальному заказу, то стала бы держать выписки? И тем более держать их там, куда могут залезть всякие совершенно нежелательные личности? Такие, как инспектор Адэртад, например.

Достаю видавшую виды шкатулку и протягиваю этому умнику, пусть наслаждается.

— И еще вот тот ящик, пожалуйста, — говорит тот, указывая на припрятанную под столом коробку.

И вот тут я нервно сглатываю. А все потому, что там сгружены все бумаги от прежнего владельца, до которых у меня руки так и не дошли. А у господина Крибсона Боргха было очень много секретов…

Глупо улыбаюсь, будто бы надеюсь, что Ар-Фэйниэль забудет про свою просьбу, но на самом деле никаких надежд я не испытываю. Инспектор только выглядит, словно красивый простачок, а в реальности способен до печенок достать. Причем голыми руками, без подходящих инструментов.

— Вот ту, — повторяет Адэртад таким тоном, словно в тайне наслаждается моей растерянностью.

— Да, кхм-кхм, — говорю я, растягивая слова, и срочно пытаюсь придумать пути спасения, да вот беда — в голову ровным счетом ничего не приходит. — Конечно. Сейчас… Разумеется…

А этот засранец не сводит с меня пристального взгляда.

— Вы же говорили, что вам нечего скрывать, — говорит он с легкой усмешкой.

— Да мне и нечего, — слегка запинаюсь, чувствуя, как начинают холодеть пальцы. — Только вы понимаете…

— Понимаю — что? — спрашивает он и несколько угрожающе нависает надо мной.

— Ну… — я опасливо отступаю, но Ар-Фэйниэль не отстает, пока, наконец, мой копчик не врезается в стойку, отрезая все пути побега.

Эльф делает еще полушаг, оказываясь в непосредственной близости от меня, так, что его навязчивый крышесносящий запах снова окутывает, как облако, а часть одеяния стражника не то, чтобы даже прислоняется, а вполне ощутимо давит. Я надеюсь, это меч там упирается мне в живот?

Снова сглатываю, правда на сей раз совсем не из-за волнения. Точнее из-за волнения, но несколько другого рода…

— Так что вы от меня скрываете? — спрашивает низкий хриплый голос.

Кроме дикого неконтролируемого желания где-то внизу живота?

— Я… ааааа… я… — нелепо лепечу, пытаясь сбросить с себя наваждение, чтобы ненароком не сбросить одежду и все окончательно не испортить.

И тут до нас доносится сдавленный удивленный голос.

— Ой, я, наверное, не вовремя…

Я вздрагиваю, не подпрыгнув лишь оттого, что плотно прижата к стойке, а вот инспектор совершенно недвижим. Не сдвинувшись ни на миллиметр, он лишь спокойно поворачивается на голос, словно быть застуканным в подобном моменте для него совершенно привычно.