Но тут на поверхности растворителя начинают образовываться пузырьки. Сначала один, затем другой, все больше и больше, пока это не становится похожим на бурление. И скоро жидкость покрывают золотистые разводы. Чем-то это схоже с бензином, разлитым в луже, только переливы не радужные, а именно драгоценные, с блестками и даже словно небольшими крупицами.

Адэртад завороженно смотрит на миску, и выражение его лица становится все более суровым. Бульк, и наверх всплывает маленькая бусинка, идеально круглая и гладкая, красная, с розовыми и белыми прожилками. И стоит ей показаться, я понимаю, что это совершенно нестерпимое наваждение наконец-то проходит, как не было.

Эльф оглядывается, словно только сейчас осознавая, что произошло, и видит перед собой одну обнаженную фею с растрепанными от былой страсти волосами. А затем он переводит взгляд на себя, и я вместе с ним, в очередной раз отмечая, что фигура у инспектора что надо. Это и без всяких заговоренных амулетов ясно. Но налюбоваться у меня весьма мало шансов, ведь Ар-Фэйниэль поднимает тяжелый, как дамоклов меч, взгляд, и его весьма недовольный голос окончательно разрывает все былое притяжение.

— Что здесь происходит⁈

Так, если я когда и попадала в донельзя смущающие ситуации, то вот эта, пожалуй, вполне входит в топ-10. Да какие «Топ-10»! Тут и на все «Топ-3» потянет.

Мы голые, еще вполне разгоряченные, только больше не одурманенные, а оттого осознание происходящего отзывается слишком явно. Неосознанно я пытаюсь припрятаться за стойку, хотя, возможно, подобная стеснительность в нашем случае — уже излишнее.

Хорошо, что рядом на крючке висит мой рабочий передник, так что я тут же нацепляю на себя хоть какое-то подобие одежды. Не могу сказать, что чувствую себя в нем совершенно спокойно. Спереди все достаточно прилично, но сзади я напоминаю дамочку из хорошо известных всем немецких фильмов. «Найн, найн, инспектор, вы все поняли совершенно превратно!»

— Что здесь происходит, я спрашиваю⁈ — в этом время громогласно повторяет Адэртад, делая ко мне решительный шаг.

Внезапно на столешнице оказывается Шикси, где он прятался до этого, я ума не приложу, но стоит лишь мужчине повысить на меня голос, он тут как тут, в вызывающей стойке, шипит, скаля небольшие, но достаточно острые зубки, которые любит пускать в ход.

Ар-Фэйниэль вздрагивает от неожиданности, и останавливается. Но его губы тут же изгибает пусть и едва заметная, но все же улыбка. Похоже, Адэртаду нравится мой питомец. Возможно это врожденное, все эльфы любят животных, и достаточно быстро находят с ними общий язык. Но мне кажется, что основная причина в нашей связи — Шикси тонко чувствует не только ситуацию, но и мое состояние, отзываясь на нее необходимыми действиями. И инспектор уважает его за это.

Однако самому ящеру тот пока по-прежнему не по вкусу. Хотя Шикси вообще ко всем относится с предубеждением, и пока что, кроме меня хорошо и безусловно ладит только с Тони. Так что глядя на эльфа, который хоть и остановился, но пока по-прежнему источает все то же недовольство, мой маленький друг подозрительно щурится и не двигается с места.

Не знаю, что он думает о том, что происходило между его хозяйкой и этим типом буквально несколько минут назад, и думает ли вообще. Но мне приятна его забота и безусловная привязанность, так что я любя поглаживаю его по голове.

— Умничка, — говорю, потирая особо чувствительные точки, и поднимаю на Ар-Фэйниэля взгляд, в котором явно чувствуется некоторая доля вызывающего превосходства.

Пусть не думает, что ему можно вести себя так, как заблагорассудится!

Однако, зря я решила, что могу безнаказанно пялиться на эльфа и при этом вести себя так, будто меня ничего не беспокоит. Его донельзя правильно сложенное тело по-прежнему волнует, отзываясь внутри меня волнами неконтролируемого желания.

— Так, — ворчу я, пытаясь увести взгляд в сторону, но при этом не выглядеть, как монашка, внезапно оказавшаяся в мужской бане. — Вы можете уже хоть как-то прикрыться?

— А что? — говорит тот с легкой усмешкой. — Вас что-то смущает? Мне казалось, вы женщина вполне свободных нравов.

— Что это вообще значит⁈ — возмущенно интересуюсь я, и кидаю в него какой-то сверток, оказавшийся под рукой. — Вот, держите.

Тот весьма ловко ловит его одной рукой, разворачивая перед своими глазами, и его брови тут же взлетают вверх. Я едва сдерживаю смешок, глядя на этот недовольный и немного удивленный вид. Что ж, согласна, выбор весьма так себе, так как им оказывается вязаная шаль, подаренная мне одной из престарелых клиенток. И кроме того, что на ней вышиты инфантильные цветочки, а по краю она отделана бахромой, но самое интересное, что шаль, можно сказать, абсолютно прозрачна, так как состоит из тонких нитей, между которыми зияют многочисленные дырочки, прекрасно демонстрирующие, что находится под нею.

— Серьезно? — вызывающе спрашивает эльф.