Его словно соткали из всего, от чего у меня сносит крышу. Его взгляд, его запах, эта дерзкая полуулыбка и длинные тонкие пальцы. Все в нем совершенно до скрежета в зубах. До жгучей ненависти и этой самой страсти, что испепеляет изнутри. Он как тот самый лакомый десерт, который нельзя, но о котором думаешь беспрестанно. Только последствия покруче, чем лишние сантиметры на талии.

Наверное, все и должно было закончиться именно так. Ведь сдерживать эти флюиды, постоянно летающие между нами, бесконечно — просто невозможно. Но вот только, что дальше?

Адэртад делает последний толчок, выдыхая мне в волосы остатки былой страсти, и мое сознание рассыпается осколками экстаза. Слишком хорошо, чтобы было возможно это терпеть. Слишком хорошо, чтобы забыть, сделав вид, что ничего не произошло.

Чертов эльф, сгори ты в аду! И зачем ты только свалился на мою голову? Все ведь шло так замечательно! Я практически устроилась в «Ядовитом плюще», наладила необходимые контакты, распланировала будущее и наслаждалась легким флиртом с другими мужчинами. И однажды наверняка бы встретила очаровательного парня, за которого вполне стоило выскочить замуж. Спокойно, без лишних эксцессов, продуманно и безопасно. Но нет, явился ты, и жизнь неуправляемо покатилась в пропасть. А теперь еще это! Вот это! Проклятье…

Чувствую тепло подушечек пальцев, перебирающих мои локоны и едва касающихся кожи шеи. Инспектор словно играется ими, рассматривая на свету.

— Удивительный цвет, — говорит он тихо, все еще не отрываясь от меня. — Никогда прежде не видел подобного.

Краситель «Indigo blue» AR025 — проносится у меня в голове, но я предусмотрительно молчу. Должна же быть в женщине какая-то загадка.

— И вообще никогда не встречал подобных вам.

Вам. Разве после всего мы еще не на ты? И вообще, хотелось бы поподробнее…

— Вы очень и очень необычная персона, мисс Незабудка, — продолжает эльф, и на сей раз я чувствую, как он отдаляется.

Вот так. Мавр сделал свое дело, мавр может уходить. Никаких тебе долгих объятий, никакой романтической чепухи. Ну, а на что ты вообще рассчитывала, Аня? Что он будет тебе теперь цветочки таскать, и пару сонат настрочит? Или что вы поженитесь и нарожаете кучу маленьких полуэльфов-полуфей. Блин, а красивые ведь, наверное, получились бы детки…

Странно, как быстро эйфория может смениться банальной злостью от разочарования. Да уж, Адэртад, приличным женихом тебя точно не назовешь. Секс — десять из десяти. Все остальное — ну так, на двоечку. С минусом.

Отрываюсь от столешницы и остервенело принимаюсь приводить себя в порядок, наконец-то выбираясь из чертового платья, в которое меня зачем-то нарядил Артанис Ангрэм. А инспектор отходит в сторону, заинтересовано глядя на меня. Прямо-таки глаз не спускает. Что, хочет увидеть, как я вся расплывусь от его нежности. Хотя, какая, к дьяволу, нежность, нежностью наше неожиданное рандеву и не пахнет.

— Вы чем-то раздосадованы? — спрашивает он неожиданно.

Раздосадована? Ты вообще издеваешься⁈ Я не раздосадована, черт побери, я в ярости! Решил, что можно вот так просто мной воспользоваться? Снять стресс после тяжелого рабочего дня? Что б я еще когда поддалась на подобное! Да ни за что в жизни!

— Ну что вы, с чего бы это! — вызывающе хмыкаю я, пытаясь нацепить на себя показное безразличие.

Холодное такое безразличие. Только из морозильника. Чтобы сразу мурашки пробегали. Но получается с трудом, ведь внутри все клокочет.

— А мне кажется, вас что-то беспокоит, — его тон звучит так странно, что я и правда не могу понять, издевается этот тип или нет.

— Меня много, что беспокоит, инспектор, — говорю я, злобно комкая ткань у себя в руках. — Но уверяю вас, ваша персона в этом списке далеко не на первом месте.

— Правда? — отвечает тот с легкой усмешкой, и его бровь взлетает вверх. — Это несколько обидно, знаете ли.

И тут он снова делает шаг навстречу.

— Потому что вы сейчас — это самое основное, что меня беспокоит.

Вот же реально засранец! Стелет так мягко, что у меня от его слов буквально коленки подкашиваются и сердце замирает в предвкушении. Не вздумай поддаваться, Соколова! Все это хорошо продуманная тактика. Не знаю, правда, какая, но перед тобой не влюбленный пацанчик, а человек, умеющий получать то, что он хочет.

— И что же вас так беспокоит? — цежу я, почти что не разжимая губ.

Тот снова улыбается как-то уж слишком животрепещуще и резко оказывается рядом, хватая меня за подбородок.

— Это… — говорит он, проводя большим пальцем по нижней губе. — Это… — а вторая рука ложится на талию и властно пододвигает меня к себе. — И это…

Ох, ёжки-макарёжки… Ну никогда я не умела держать данные себе обещания!