— Детишки не пахнут корицей и пафосом, — отрезал Барихан. — А эти пахли. Как они очень черноземный навоз пахнет и пафос

Пафосом пахли! Ну всё, теперь я знала точно, с кем имею дело.

Семь злобных эльфов. Парикмахерская мафия. Они не стригут – они шепчут над волосами, заряжают их лунным светом и берут за это втрое дороже. А я тут побираюсь. Слухи об их открытии я слышала ещё в трактире: салун «Лунный локон», только для избранных. Но если прознают о том, что они магичать, то будет не семь злобных эльфов, а эльфы с пеньковыми галстуками[2]. Может донести на них втихаря? Хм, опасно, опасно, кабы меня за собой не утянули.

— Значит, пришли устранять конкуренцию, — протянула я, вставая с кровати. — Пусть только сунутся. У меня метла заряжена, мухоморы сушёные и мыши, хоть и жалуются, но кусаются исправно.

Барихан нахмурился:

— Не стоит недооценивать эльфы, сестра. Они очень вежливо убивать. И злой народ. Магия сильный у них.

— Зато я невежливо обороняюсь и очень так чувствительно, рогачём в пузо и минус злобный эльф, — парировала я и пошла умываться из ведра.

К полудню изба сияла. Я навела порядок, разложила ингредиенты для зелий и даже попыталась повесить новую вывеску, более конкретную и меня определяющую «Феерическая Парикмахерская». Лёгкий намёк на мою суть, кому надо - распознают.

Вывеска получилась кривая, но чарующая — буквы переливались от ярко-зеленого до фиолетового. Барихан крутился рядом, как комар над ухом.

— Зачем вывеска, ещё и яркий такой? — спросил он с подозрением. — Это как красная тряпка для эльфа!

— Зато красиво, — хмыкнула я. — Пущай знают, что в нашем захолустье теперь ещё один мастер красоты, да половчее.

В это время за окном мелькнула чья-то блестящая тень. Потом ещё одна. Потом сразу семь. Я подошла к окну и чуть не поперхнулась от зрелища.

По дороге к моей избушке важно шагали семеро… точнее, вплывали. Одеты как на бал. Каждый с причёской, будто их в розах обваляли, а потом отполировали лунным светом.

На груди у первого – медальон с надписью Эль-Гламур Первый.

У второго – целая сумка расчесок.

А третий вообще тащил за собой зеркало в человеческий рост, в которое любовался каждые два шага.

— Барихан, готовь чай, — процедила я. — Похоже, у нас гости.

— Добрый день, — протянул самый высокий, подходя к порогу. Голос у него был, как масло на горячей сковородке. — Мы ищем одну… как бы это сказать… самозванку ножниц.

— Да кто ж это? — я изобразила удивление.

— Кальварию Стригол, — хором ответили остальные шесть, глядя на меня как на таракана под стеклом.

— Не видала, помочь не могу, увольте-с, — соврала я и тут же добавила: — А вы кто такие, местный цирк уехал, а вас прихватить не удосужился?

Самый высокий надменно усмехнулся:

— Мы – мастера Шика, хранители древних волосяных секретов.

— Звучит как диагноз, — не удержалась я, а про себя отметила, что это почти прямой намёк на магию, магию за которую положена петля.

Барихан прыснул за печкой, прикрывая рот ладонью. Эльф тут же покосился туда с ненавистью.

— Домовой, — процедил он. — Противный род. Они портят энергетику помещения.

— И вытаскивают эльфов за уши, если те ведут себя невежливо и режут их как баран — добавил Барихан и оскалился.

Я почувствовала, что запахло жареным, и явно не тем, что я ставила на плиту.

— Господа, — сказала я миролюбиво, — может, не будем мериться расчёсками? Что вам от меня нужно?

— Мы предупреждаем, — холодно сказал Эль-Гламур Первый. — Или ты закрываешь свою парикмахерскую, или…

Он замолчал и щёлкнул пальцами. На пороге моей избушки тут же вырос куст… из волос. Настоящих, человеческих, разноцветных, пахнущих шампунем и ужасом. Вот он и раскрыл себя, магичит прилюдно. А значит знает, что и мне доступны кое-какие тайные знания.

— ОФЭС-ГОЛ-ОФЭС, - шепнула и я боевое заклинание.

— Или так будет со всем твоим товаром и посетителями — закончил надменный эльф.

Я моргнула. Потом ещё раз.

— Куст из волос, — повторила я. — Великое достижение магии! Может, вам в музей ненужных чудес?

Эльфы оскорблённо зашипели. Один вытащил из-за спины ножницы, которые сверкнули, будто серебряная молния.

Другой начал кружить, распевая на своём эльфийском: «Лок-си-ле, щёлк-ри-не!».

— Ах так? — сказала я. — Тогда не обижайтесь. Барихан, план «Б».

— «Бэ» как «Бэспридел»? — уточнил домовой.

— Именно!

Он сорвался с места, исчез за печкой и появился уже с ухватом, направив рога в пузо Эль Гламура и понёсся на него что твой бык на друрака с красной тряпкой. да-да, мне известно, что быки реагируют не на цвет, а на покачивания, это я так для красного столбца выражаюсь.