— Она точно с нашим красавчиком там тусит. — В голосе первой «невидимки» я узнаю девушку и отдела кадров. Ту, которая все время заискивающе смотрит мне в глаза, как будто от моей улыбки зависит размер ее премии.

— Может, просто совпадение. — Второй голос мне не знаком.

— Ну да, просто совпадение, что когда Лисов укатывает в Мюнхен, его бывшая тоже оказывается там и в то же самое время. — «Одел кадров» старательно выделяет интонацией своей неверие. — Эльмира в него теперь вцепится мертвой хваткой, она свое не упустить. Огонь-баба, завидую ей страшно!

— Но кольцо-то носит Машенька, — заступает за меня вторая. Хотя это ее «Машенька» звучит почти снисходительно, как будто вот там — целая Эльмира, Великая и Ужасная, а я так — Машенька.

— Мало ли что она носит. Поимела босса, запудрила мозги… Кстати, не удивлюсь, если еще и приворот на него сделала, что нашего красавчика так не по-детски ушатало.

Я мысленно закатываю глаза, считаю до трех и распахиваю дверь, всем видом давая понять, что ни одно слово не прошло мимо моих ушей.

Мое появление достаточно эффективно раз0 обе «красавицы» одновременно захлопывают рты и краснеют. Я выдерживаю паузу, смотрю, как на их лицах проступают все этапы внутренней «мариновки»: сначала па6ника, потом осознание и — на сладкое — страх за будущее в стенах «ОлМакс».

— Приворот? — не могу не уточнить самую нелепую для меня часть диалога. — Это который с куклой вуду и иголками или узелком кладбищенской земли?

— Мария Александровна, мы просто по-дурацки языками чесали, — наспех, перебивая саму себя, говорит «вторая». Узнаю в ней Наташу из бухгалтерии. — Простите нас, пожалуйста.

Я вообще не злопамятная, и история с Призраком и моей бывшей лучшей подругой — это не про месть, а про возмездие. Было бы смешно сживать двух дур со свету только потому, что они не умеют хотя бы в офисе держать язык за зубами. Тем боле, я уверена, о моем «волшебном назначении» и его причинах сплетничают все, возможно даже мужчины.

Но приворот…

Я думала, в наше время передовых технологий и прогресса, когда Хаббл регулярно постит фотки о состоянии космоса, странно верить в эти бабушкины сказки, тем более — в таком возрасте. Это как если бы я вдруг «прозрела» и уверовала в непорочное зачатие соседки, к которой каждую ночь из мужиков определенной наружности.

— Сплетни распускайте за пределами офиса, хорошо?

Делаю вид, что миролюбиво улыбаюсь обоим. Но в голове делаю заметку распорядиться своим «бимсам» взять кумушек на особенный контроль. Раз хватает времени молоть зыками, собирать сплетни и отслеживать личную жизнь бывшей босса, значит, где-то конкретные дыры в работе. А это уже прямые убытки, и за это у меня есть все основания настучать по голове не кулаком, а отсутствием премии.

Девицы в унисон кивают и обоих как ветром сносит.

Я выхожу чуть позже, и останавливаюсь на крыльце, медленно вдыхая уже почти теплый ночной воздух.

Конец апреля, на улице еще прохладно, но вот уже пару дней я сменила пальто на легкий плащ, и иногда, когда хватает сил, прогуливаюсь после работы по вечерним улицам столицы. Это что-то вроде моего личного ритуала на восстановление внутреннего равновесия, иначе жизнь совсем стухнет.

Так что водитель уже по привычке ждет, дам я ему отмашку или пойду «бродить».

Я киваю, показываю в сторону набережной — обычно он забирает меня там, в маленькой булочной, где готовят самые вкусные в городе круасаны с шоколадной начинкой и слайсами свежей клубники.

И сколько бы я не гнала о себя мысли о подслушанном разговоре, он все равно не идет из головы.

Эльмира тоже в Мюнхене?

Это совпадение? Очень странное, потому что Гарик, насколько мне известно, не поддерживает тесные контакты с матерью и вряд ли сказал ей, куда и на какой срок собирается. Социальных сетей, где он активно постит фотографии своих похождений, у моего будущего мужа тоже нет — по крайней мере тех, о которых знала бы я, но мало ли..?

Хотя, конечно, самое просто объяснение, каким образом бывшая Гарика узнала о его местонахождении — утечка из офиса. Кто-то запросто может сливать ей информацию, потому что я точно знаю пару человек, которых Гарик посвятил в свои планы, потому что даже с его странностями было бы слишком беспечно оставлять офис без присмотра.

В кафе как раз есть свободный стоик на маленькой летней площадке — сидеть уже довольно прохладно, но я все равно не хочу заходить внутрь, где слишком громко пахнет корицей, которую я на дух не переношу.

Достаю телефон и пока расколачиваю сахар в кружке с латте, нахожу переписку с Гариком.

Он так и не ответил на мои сообщения, хоть они им и прочитаны.

После пяти минут безуспешной борьбы с собой, набираю его номер и прикладываю телефон к уху.

Нет ни единой причины так жестко меня игнорировать, и если он не ответит на мой звонок, это будет хорошим поводом пересмотреть решение о нашем сотрудничестве.