Ох, черт. У меня слишком длинный язык. Это все из-за мяты и липы — я после ванной чувствую себя зефиром, который передержали на солнце. Кажется, впервые в жизни настолько не хозяйка своим собственным мыслям.

К счастью, Стас не заостряет на этом внимание.

Что-то еще недолго ищет в ноуте, потом берет телефон и извиняется, что ему нужно поговорить по работе. Я мысленно готовлюсь к тому, что он ускачет в другой конец квартиры и будет оттуда по-шпионски шептаться, но нет — он просто говорит о работе: о машинах, о каких-то запчастях, о договорах, называет незнакомые мне фамилии.

Почему я вообще решила, что у него должна быть «неучтенная бывшая»?

«Наверное потому, что такие мужики в наше время не бывают бесхозными», — прагматично подсказывает мой внутренний голос, и приходится снова напоминать себе, что я на него в любом случае не претендую.

К тому времени, когда привозят наш заказ, я чувствую себя чуть ли не готовой повторить все двенадцать подвигов Геракла — нос дышит легко, температур упала до тридцать семь и три, а у меня разыгрался такой дикий аппетит, что от аромата, который клубится над термоупаковками, буквально полный рот слюны.

— Кажется, по своей физиологии я все-таки мужчина, — говорю с набитым ртом. — Считай, мое сердце у тебя в кармане.

— И это на одних «Маэстро», — цитирует «Самая обаятельная и привлекательная», и я буквально подпрыгиваю на диване. — Отвертка, ты прямо оживилась.

— Давай посмотрим! В ютубе точно есть — обожаю этот фильм!

Он торжественно вручает мне пульт, уходит на кухню и возвращается уже с двумя большими тарелками, куда выкладывает немого васаби и пластиковую тарелку с соусом.

Мне кажется, это чуть ли не первый идеальный вечер за последний год.

Хотя, и не хуже того, что мы провели у него за городом.

Но, было бы слишком хорошо, если бы всю эту идиллию не нарушил входящий на мой телефон. Я переживаю, что это может звонить няня и придется быстро возвращаться домой, но на экране номер одного из моих юристов.

— В среду нам предлагают встречу сторон, — говорит он и его голос звучит немного озадаченно.

— Зачем? С чем это может быть связано? — Я промокаю губы салфеткой и с благодарностью улыбаюсь Великану, потому что он ставит фильм на паузу.

— Сторона Лисиной утверждает, что у них есть документы, которые будут нам интересны.

— Правильно я понимаю, что в данном случае «интересны» означает «прижмут нас к стенке»?

— Скорее всего. Вы не предполагаете, что это может быть?

Я могу предположить, что угодно.

Абсолютно любой трэш.

В том числе и то, что ради своей материальной выгоды и победы Лисина прикажет вырыть собственного сына, но обвинит в этом меня.

— Понятия не имею, — моя внутренняя тревожность снова поднимает голову. — Нам следует идти на эту встречу?

— Я бы рекомендовал не отказываться, — после небольшой заминки, говорит юрист.

Не самая воодушевляющая интонация, но раз нет другого выхода — придется соглашаться.

— Что-то случилось? — осторожно интересуется Стас, когда я уже совсем без аппетита расковыриваю ногтем большой ролл.

— У меня проблемы с матерью моего покойного мужа. Собирается оспаривать завещание на том основании, что Даша — не дочь моего мужа, и что он был не в себе и на эмоциях, когда назначил меня своей единственной наследницей.

— Лихо, — без лишней драмы говорит себе под нос. — И что планируешь делать?

— Знаешь, есть такой анекдот про акулу? — Я нервно смеюсь, потому что тревога никуда не девается, и с каждой минутой становится все сильнее. — Если на вас напала акула — не отчаивайтесь! Удар в нос может вести акулу в замешательство. Но если этого не случилось, вы еще можете отбиваться от нее культями. Вот, я собираюсь отбиваться культями.

Одно дело, когда вроде бы знаешь, откуда может «прилететь» — к этому хотя бы можно подготовиться, просчитать варианты. А если понятия не имеешь, что взбредет в голову этой старой суке — как тогда? Невозможно воевать с завязанными глазами.

— Я могу как-нибудь помочь? Понимаю, что не юрист и вообще, но мало ли… Знаю пару фамилий, пару людей.

— Бакаева, например? — взвинчено улыбаюсь я.

— Бакаева лично нет, а Эльмиру Бакаеву знаю.

Я буквально выкатываю на него глаза, хоть в этом нет ничего удивительного. Она «яркая птица» столицы — это имя знакомо многим.

— Ее отец спонсирует войну моей Лисиной, — говорю я, сама не зная зачем. — Я ей перекрыла все финансовые потоки, и если бы не деньги Бакаева — она, наверное, не билась бы так рьяно. Так что…

— Так бы сразу и сказала, Отвертка. — Стас выглядит так, словно речь идет о какой-то фигне, вроде пятна от мороженного на белом воротничке. — Посиди тут, и не задавай лишних вопросов.

Он кому-то звонит по телефону.