— О нет, не волнуйтесь. — женщина подошла ко мне и спросила взглядом разрешения дотронуться до платья. Я кивнула.

Няня щелкнула крючком на маленькой броши, похожей на веточку, прямо под моим подбородком, и я поняла, о каком секрете шла речь: это был своего рода карман, ткань опустилась и теперь платье имело три выреза, благодаря которым платье буквально балансировало на грани между элегантностью и пороком, но при этом держало свою марку.

Если разрез сбоку на ноге до бедра был скорее скрадывающим, разрез на спине буквально до пояса был соблазняющим, то открывшееся кружевное декольте было ошеломляющим. Моя небольших размеров грудь идеально вписывалась в этот вырез, и будь она хоть немного больше, то вид был бы совсем другим, и карман пришлось бы приподнять, чтобы закрыть декольте наглухо.

— Я думаю, Алексей Юрьевич будет в шоке, — хихикнула няня. И я с ней была согласна. Рука дернулась прикрыть декольте, так внезапно открывшееся, но тут же осеклась: довольно быть пуританкой. Я сама себе дала на сегодня зеленый свет!

Накинув палантин, я выскользнула из дома в прохладу опускавшегося вечера. У ворот уже стояла большая черная машина, хищно блестевшая своими боками в свете фонарей.

— Я рад, что мы сможем побыть немного вдвоем, — медленно сказал Алексей грудным полушепотом, от которого по моей коже пробежали мурашки. — Ты выглядишь бесподобно.

Я в ответ только улыбнулась. Все перестало быть игрой, я вжилась в эту роль, потому что рядом с этим мужчиной, облаченным в идеальный черный костюм, рубашку в тон, с деланно – небрежно расстегнутыми пуговицами на мощной груди, было место только уравновешенной, спокойной даме. Которая, как оказалось, всегда существовала внутри меня.

— Куда мы едем? — вместо ответа спросила я, и Алексей улыбнулся.

— Это ресторан, лаунж-зона. Будет открытие, много разной публики. Мы посмотрим, поздороваемся, если захочется, можно будет остаться, если нет – сразу уедем в другое место.

— Ты говорил, что это – твои партнеры?

— Так получается, что все мои друзья или родственники так или иначе становятся партнерами. Я стараюсь диверсифицировать бизнес, смотрю в разных направлениях.

Я хмыкнула.

— Да ты настоящий владелец заводов, газет, пароходов. Одним словом, - магнат?

Алексей не стал отвечать. Только утвердительная полуулыбка скользнула по его губам.

У меня на языке вертелся вопрос: отчего же он не позвал с собой на презентацию свою жену? Было бы логичным, что в обществе мужчина появляется со своей супругой. Неужели здесь царят такие свободные нравы, или их брак является чем-то другим? А может быть, я – какое-то средство, оружие, чтобы отомстить жене?

Но, посмотрев на профиль Алексея, мужественный, уверенный, на его руки, на его тело, от которого даже в полутьме автомобиля исходила аура власти и подавляющего магнетизма, мне не хотелось заводить речь о другой женщине.

Сегодня здесь и сейчас рядом с ним была только одна женщина. И это была я.

— Просто расслабься, — сказал он мне на ухо, помогая выйти из автомобиля. — Ты со мной, и тебя никто не посмеет обидеть.

Я скинула палантин и ловко закинула его на сиденье машины. Теперь лишние детали одежды мне будут не нужны. Постучала по крыше авто, давая знак водителю, что можно уезжать.

Только я повернулась передом к Алексею, как он сразу же изменился в лице. Что-то черное, темное, томное прошло рябью по его лицу, полыхнуло в глазах. Его рука чуть сильнее сжалась на моем локте.

— А меня и никто не сможет обидеть, — сказала твердо я, глядя ему в глаза. Алексей сглотнул, и медленно, очень медленно, как в замедленной съемке просканировал то, что находилось перед ним: мое тело в провокационном платье, выглядевшем роскошно, но балансировавшем на грани роскоши и разврата.

Он притянул меня к себе ближе, резко зыркнул глазами по сторонам, будто оценивая пространство на наличие мифических врагов.

— Не замерзнешь? — сказал он глухо, с подтекстом, нырнув взглядом в декольте, украшенное черным мелким кружевом. Я лишь приподняла подбородок выше. Наши губы оказались буквально в сантиметре друг от друга, и Алексей, рентгеном пронзив вырез, буквально прикипел своим почерневшим, покрывшим все пространство глаза зрачком к моим губам.

Я почувствовала, как тело начинает дрожать. Но эта дрожь была вызвана совсем не порывом прохладного осеннего ветра, нет. Это было предвкушение. Алексей будто бросил мне перчатку, но победителем в этой дуэли не был бы никто.

— Ты говорил, что нас ждут? — глядя из-под длинных ресниц за реакцией его тела на свое платье, сказала я, и он будто очнулся от морока. Моргнул. Дотронулся пальцем левой руки до своего виска, будто бы его прострелила резкая боль.

Повернулся и сказал мне с придыханием прямо в область между шеей и ухом, и на этот интимный и провокационный жест все тело отозвалось, буквально завибрировав: