Она легко согласилась на свидание, чем даже немного разочаровала меня в самом начале. А сама на него не пришла, выставив меня посмешищем перед друзьями. И еще потом ходила с такой довольной надменной миной, что хотелось устроить ей темную.

Например, закрыть в какой-нибудь дальней подсобке, чтобы она пропустила построение и до вечера подумала над своим поведением. И трахнуть. Трахнуть хотелось больше.

Это была настоящая охота!

Я окучивал ее почти полгода. А эта маленькая, заносчивая пигалица умудрялась ускользать прямо из-под моего носа. Специально играла на моих нервах, флиртуя с парнями, чем доводила до зубовного скрежета. Распаляла меня еще сильнее своими демонстративными выходками.

А потом я все же нашел темную дальнюю подсобку, затащил туда Жанну и трахал так, как никого и никогда в своей жизни. А она отдавалась мне так, как, я уверен, ни одному мужчине на свете. До сих пор мне кажется, что этот секс был лучшим в моей жизни.

Злобушка, конечно, после этого еще побрыкалась для виду, но все же, спустя время мы начали встречаться.

Сначала делали это тайно, по ее инициативе, что жутко меня бесило. Потом я настоял и мы стали парой официально. И меня распирала гордость, что я приручил эту дикую норвежскую кошку.

А потом учеба закончилась, я получил диплом и уехал стажироваться во Владивосток, где на хорошей должности работал брат моего отца и сулил мне шикарную и быструю карьеру в органах.

Теперь нас с Жанной разделяло огромное расстояние, разные часовые пояса и куча бумажной работы, которую на меня сбагрили как на молодого и деятельного сотрудника. Иногда я не спал по несколько суток, разгребая завалы.

Пять гребанных лет я был должен отдать системе, чтобы потом начать официально заниматься адвокатской деятельностью.

Я думал, что обязательно вернусь в Москву и заберу Жанну с собой, помогу ей перевестись, но… что-то пошло не так.

– Какую кухню предпочитаешь? – оборачиваюсь, а она скорее одергивает юбку и сердито фыркает от возмущения. – Все так же итальянскую?

– У меня уже давно поменялись вкусы, Дэн. – тяжело вздохнув, смотрит на меня Злобина и, мне кажется, что она сейчас больше о мужчинах, чем о еде.

– Ты просто давно не ела мою пасту. – дергаю бровью.

– Я не скучала по твоей пасте, – усмехается Жанна. – Отдай мои туфли.

– Я хочу их надеть на тебя.

– Нет! – рыкает она и снова хватается за букет.

– Это выглядит смешно, солнышко, – качаю головой и открываю дверь.

Выхожу.

Туфли остались валяться снаружи. Осматриваю их, прежде, чем поставить перед Жанной. Тридцать шестой. А был вообще тридцать пятый, кажется.

Подаю руку Дюймовочке, но она игнорирует ее и выходит самостоятельно, поправляя юбку и запахивая короткое пальто.

– Пошли уже, Дэн. Меня дома ждут.

Стискиваю челюсти. Ведь специально же доводит меня, гадкая девчонка!

– Если твой муж не настоял на своей фамилии и кольце, значит, он не ревнивый. – усмехаюсь сквозь зубы и пропускаю Жанну внутрь здания ресторана.

– Достаточно ревнивый, чтобы тебе пришлось заказывать новые очки, – хмыкает она, проходя внутрь.

В юности у меня были проблемы со зрением, но я уже давно их решил коррекцией в лучшей клинике Израиля, а очки так и ношу, как дорогой аксессуар, но Злобина, конечно же, об этом знать не может.

– Денис Дмитриевич, добрый вечер. – к нам тут же подходит администратор и провожает за мой любимый столик.

Он находится на удалении от основного зала и укрыт от посторонних глаз живой изгородью, а еще рядом огромное окно, в которое интересно наблюдать за самой оживленной улицей города.

Помогаю Жанне снять пальто и потом раздеваюсь сам. Вижу заинтересованный взгляд администратора на ее форме.

Да, в такие заведения не принято ходить в мундирах, но сейчас мне плевать, что на ней. Хоть пакет из масс-маркета. Если я решил, что мы будем ужинать в лучшем ресторане столицы, значит, так тому и быть.

Пододвигаю Злобиной стул и сажусь напротив.

Сотрудник подает меню и я пролистываю страницы, чтобы дать Жанне время определиться, но она откладывает его, даже не заглянув.

– Американо. – оборачивается на официанта.

– И все? – поднимаю на нее взгляд. – Ты после работы. Должна быть голодной, как тигрица.