Горячее касание, мозоли на пальцах. Этой ночью я чувствовала похожие. Такие же… уверенные, сильные…

На секунду меня переклинило вплывшей картинкой из памяти. О других руках. Я вздрогнула. Удержать при этом нейтральное выражение на лице было очень тяжело, но, кажется, у меня получилось. По крайней мере я спокойно подписала распределение, попрощалась с членами комиссии, поблагодарила оборотня.

А рыжий задумчиво следил за мной взглядом. По новому изучающим. Надеюсь, он не принял внезапную дрожь от невольного воспоминания за какую-нибудь особую женскую реакцию. По слухам, нюансы касаний для оборотней слишком много значили, надо быть аккуратнее.

В коридор, где толпились однокурсники, я вышла довольно бодро, даже смогла назвать имя следующего и прикрыть за ним дверь.

А потом у меня подкосились ноги, и я просто сползла по стене.

Какой на хрен Ночной отряд?!

Вечер того же дня

Бабушка налепила себе на щеку очередной кружок огурца, повернулась ко мне и недоуменно переспросила:

— Отряд, какой Отряд?

— Ночной, — пробормотала я.

Весь вечер я пластом лежала на кровати, уставившись в потолок. Двигаться не хотелось.

— У них там менталист заболел. Говорят, от пули простудился.

— А-а-а. Ясно, — сказала бабушка, возвращаясь к любованию на себя в зеркале. — Я тебе вот что скажу, у них теперь не один больной менталист, а два. Один — простывший, а у второго беда с головой. Если что, это я на тебя намекаю. Скажи-ка мне, Ева, какой из тебя боец? Ты хоть раз в обычной школьной драке участвовала?

Закон о совместном обучении детей разных рас привел к весьма горячим противостояниям в школах, но наличие друга-оборотня легко разрешало все возникающие недопонимания между мной и сверстниками. В общем, нет, я никогда не дралась. Меня любили и уважали. Ладно. В основном — уважали.

Бабушка правильно оценила мое задумчивое молчание и с новыми силами принялась меня добивать вопросами:

— Почему ты вообще с Комиссией о полиции заговорила? Что тебя сподвигло, а? Признайся, скрытная наша будущая героиня ночных битв!

Потолок, который я меланхолично рассматривала, выглядел обычно, ровно, никаких неожиданностей и подстав. Прямо хотелось смотреть и смотреть.

— Эм. Мне про отряды Алекс рассказал. Да я понятия не имею, откуда он знает, но там много вакансий и вообще менталисты нужны. И мне больше нигде временную работу не предложили, только в полиции. Как было отказаться?! Ба, пожалуйста, не ругайся. Поверь, другого выхода просто не было. Я же ненадолго, пару месяцев легонечко поработаю и свалю.

— Ты же хотела взять разрешение на частную практику?!

— С этого года по новому закону для открытия частного психологического кабинета требуется опыт. А у меня его нет. И я честно пыталась что-нибудь придумать, расспрашивала работодателей о небольших практиках, хотела выкрутиться. Всем нравились мои оценки, декан давал рекомендацию. Вроде бы был шанс…

— А потом?

Я замялась. Мою следующую фразу бабушка слышала от меня время от времени и очень не любила.

— Ну-у. Потом… что-то пошло не так.

Пришлось расстаться с милым потолком, надеюсь, он меня еще дождется. Я повернулась и послала бабушке самую поддерживающую улыбку из возможных, отправив вдогонку за ней волны тепла и любви.

Ба фыркнула и покачала головой. О моей любви она знала, и о привычке не рассказывать о неприятностях тоже. Когда в школе или университете что-нибудь случалось, я предпочитала сначала решить проблему, а только потом рассказать о ней ба. Но сегодня такой возможности не было, пришлось каяться как на духу.

Руки в крупных голубых венах прошлись по папильоткам, аккуратно накрученным на ночь и для верности закрепленным резинками.

За собой моя самая близкая родственница ухаживала с особым рвением, считая, что внешность — важный залог успеха для любой женщины. Работала Эннет Нитарока массажисткой, клиентскую базу имела элитную, что и держало хрупкую лодку нашей семьи на плаву долгие годы.

Я поиграла, выставляя и снимая базовый щит. В моем воображении он представлял собой блестящий слюдяной кокон, эффектным колпаком, накрывающий с макушки до пят.

Напряжение тут же отступило и стало немного легче.

Сегодняшнее распределение настолько вывело меня из привычного ритма, что только дома я обнаружила так и не снятую с университета защиту. Каким-то образом я протаскала ее на себе больше часа. Теперь приходилось разминать ментальные мускулы, чтобы снять напряжение.

— Бабуль, вряд ли новичка допустят к чему-то серьезному. Посижу два месяца в комнате для допросов, послушаю эмоции задержанных — и все. Вернусь домой с чистой совестью.

— Не поняла, в каком смысле — «вернусь»?