Меня «перекинуло» только один раз в жизни, прошлым летом, по ужасной случайности, когда заболела бабушка. Разово. Что вообще не серьезно.

С тех пор мы с бабушкой скрываем этот факт, словно его никогда не было, даже не разговариваем о случившемся. Но… мой мозг помнит. И ни на официальную госслужбу, ни в корпорации мне никак нельзя.

— Увы, в больших коллективах я теряюсь — осторожно сообщила я. И корпоранты разочарованно скривились, совершенно одинаково, словно зеркалили друг друга. — Если посмотрите в графу комментарии, там есть отметка о подаче заявления на открытие частной практики. Это моя маленькая мечта.

Теплая атмосфера в помещении несколько охладела. Декан откашлялся и посмотрел на меня с отеческой печалью.

— Мисс Нитарока. Мы не объявляли еще открыто, но с этого года практику разрешено открывать только после полугода и больше опыта работы по профессии. Установка Министерства пришла к нам неделю назад, и мы не успели проинформировать студентов.

Меня словно тараном ударили в грудь. Каждое новое слово било наотмашь, в осколки разбивая трепетно выстроенные планы. Смесь разочарования, отрицания, растерянности вырвалась подобно фонтану, расплескавшись искрами по комнате.

Хорошо, что я сидела на стуле и укрепила разум медитацией. Резким, почти болезненным усилием, я скрутила волну, замотав ее в клубок. Ударила щитами, до рези в глазах, до холода в ногах. Забивая эмоциональный всплеск и очищая комнату.

— Ого, — вдруг протянул, подобравшись мужчина в роговых очках, — а вы у нас, девушка, коробочка с сюрпризами.

Бесы! Депрессию ему в душу! Неужели он что-то поймал? Уловил мой страх?

— Какой впечатляющий самоконтроль, — продолжил мужчина, и я едва облегченно не выдохнула. — Может все-таки попробуете большую организацию?

— Или службу помощи гражданам, — проснулась седенькая старушка, похоже из психологической поддержки. Острые уши при обычном человеческом лице намекали на каплю крови фейри. — Нам бы, конечно, посильнее нужны, но с таким управлением можно попробовать вас взять.

Знали бы они что я на самом деле контролирую.

— А есть что-нибудь временное? — выдохнула я. — Присмотреться, обдумать. Понять мое ли.

На временных должностях глубинные замеры не проводили, проверка телепатами тоже не делалась. Мне бы хоть немного потянуть время, но без распределения никто из комнаты не отпустит. Если не будет временных предложений, я всё, хоть в прорубь.

Декан удивленно поднял бровь, молчание затягивалось. Никто не хотел брать на краткий срок первоуровневую девчонку.

— Может быть в полицию? Мне сказали там много вакансий, не всех же берут сразу на постоянную? — пробормотала я, вспоминая слова Алекса.

Вампир, на которого я уставилась, отрицательно замотал головой и покосился на оборотня.

— О, девочке нравятся суровые парни? — замурчал здоровяк, придвигаясь к столу и складывая перед собой крупные ладони. От него дохнуло силой.

Со мной явно флиртовали, не серьезно, играючи. По логике нужно было ответить заинтересованной реакцией. Показать мужчине, что он привлекателен, порадовать самолюбие зверя. Но что-то в его действиях меня насторожило.

До этого весь разговор рыжий вообще не выказывал мне внимания. На легкомысленного ловеласа он не походил. Кажется, меня пытаются подловить, проверить сопротивляемость их «чарам».

— Парни меня сейчас мало интересуют. Сначала работа, потом все остальное.

Его глаза сузились, но предложения не последовало. Надо срочно дожимать! Возможно, это мой единственный шанс получить распределение и при этом не попасть под официальную системную проверку дара. Что его может пронять…

— Говорят, у вас в отрядах быстрого реагирования постоянные вакансии менталистов. Это значит не все тянут, не каждому по плечу. И практика на пару месяцев — отличный способ понять, подхожу ли я, достойна ли.

Мужчина довольно хекнул.

— Напомни, как имя? Евангелина? А ты дельная малышка, ловишь фишку. С таким контролем у тебя крепкая психика должна быть, самое то для нашей работы. Временную работу мы не даем, но в одном из Ночных отрядов заболел менталист. Профессиональная простуда, пулями немного продуло. Но это не важно. Как у тебя, Евангелина, кстати, с ночными бдениями?

— Сова я, — проникновенно выдохнула, тараща глаза, — ночами вообще спать не могу. И сегодня не спала.

— Правду говорит, — пробормотала старушка с острыми ушами.

Я успела испугаться, осознав уровень у бабушки, как бы не пятый-шестой, и что она могла со своими возможностями с меня «считать», но рыжий не дал мне времени на испуг, а хлопнул невесть откуда взявшейся медной печатью по моему листу.

— Берем на пару месяцев, а там посмотрим.

Да-да! У меня получилось!

Он протянул мне через стол широкую ладонь для пожатия, я с облегчением за нее схватилась.