Я вспомнила, как мы несколько дней назад по команде тигра отряд свернул с задания, чтобы задержать кузнечика в университете. И еще был один подтекст в речи младшего Фаворры. Как можно «тренировать защиту»?

Верхняя губа Диего приподнялась, подрагивая.

— Ты намекаешь, брат, что я общаюсь с менталистами, чтобы развивать и усиливать свои блоки?

— Ты сам мне раньше об этом говорил, когда звал охотиться на студенток у корпуса психологии. Извини, я обязан сообщить об это Еве.

«Охоту» я своими глазами видела в день распределения. И остальное — звучало… правдой.

Ранка на брови Алекса начала затягиваться, но он опять ее повредил, тяжело насупясь. Я осознала, что друг детства специально не оборачивался, поджидая нас и продолжая терпеть сильно замедленную регенерацию в человеческом теле. Вместо того, чтобы обернуться в зверя и крепко спать, излечиваясь, он сидел и терпел боль.

Ох, а ведь ему пришлось выбирать между мной и братом. Решать — рассказать подруге о том, что брат используется менталисток или промолчать ради семейных уз.

— Ева, — он наклонился и легко поцеловал мои пальцы. — У меня замечательный брат. Но будь с ним осторожна.

Диего медленно поднялся, явно контролируя каждое свое движение. Но столешница все равно еле слышно хрустнула под пальцами.

— Нет никакой тайны, не придумывай, брат. Ева, нам пора. Поехали в больницу к твоей бабушке… По дороге отвечу на вопросы, расскажу про кузнечика.

Алекс хмыкнул, не желая отпускать мою руку. Въерошенный, в ссадинах, зная, что слабее брата, он продолжал меня защищать.

— Зачем ехать? Миссис Нитароку уже через полтора-два часа вернется к себе домой. Мама узнала, что я ухаживал за ней в больнице и сказала, что родственнице моей девушки мы можем помочь. Ма будет приносить ей вкусности и уже подобрала личную сиделку на ближайшие дни. Ой, Ева, ты чего? Не переживай! Твоя бабушка прекрасно себя чувствует, она и в больнице-то оставалась, чтобы ты не нервничала. Посидите пока у нас, подождите…

— Ева, надо поговорить…

Оба смотрели и ждали, какое решения я приму.

Последние двое суток каждый вечер друг детства бегал в больницу, чтобы развлечь скучающую бабушку и привезти нужные лекарства. А сегодня из-за меня его избил волк.

Но если останусь "посидеть" в гостиной, Диего может сорваться и изойти ревностью. Его и так тигр сходит с ума от избытка адреналина, достаточно еще одной шутки про брак, и он сцепится в драке с Алексом. Нельзя безнаказанно дергать тигра за усы… Даже другому тигру. Проклятие! Придется уходить.

— Надо привести в порядок дом к приезду ба, — сообщила я. — Пойду домой, поставлю чайник и стряхну пыль. Алекс, спишемся еще. Передай своей маме благодарность за гостеприимство.

— Волнуюсь за тебя, — пробормотал младший Фаворра. — Ты расспроси Диего про кузнечика, может тебе расскажет.

— Обязательно!

Старший полыхнул синим взглядом, каменно пережил мои нежные прощальные объятия с Алексом и молча вышел за мной из дома.

От попытки взять за руку я отшатнулась.

— Очень интересно, тигр, что за охоту ты вел на менталисток?

— Это в прошлом. Сейчас я охочусь только на тебя.

— Плохая шутка. Но еще неприятнее узнать, что ты на мне тренируешься.

Мгновение и я врезаюсь в обогнавшего и вставшего прямо на пути оборотня.

— Ева, я хоть раз просил на меня воздействовать? Предлагал тренироваться?

— Не рычи. Я помню, как ты развернул отряд для охоты за кузнечиком. И злился, когда ментальный артефакт вышвырнул тебя из дома психолога. Ты был просто не в себе.

Мы остановились на пешеходной дорожке тихой вечерней улочки и буравили друг друга взглядами.

— Ладно, — горячие ладони легли на мои бедра. — Я расскажу, но предупреждаю: жалеть меня не надо. Все, что со мной было, сделало меня только сильнее.

Я уперла руки ему в грудь, но это было все равно, что останавливать поезд. Оборотень подтянул меня поближе, по-хозяйски заводя ладони на ягодицы. Жар поглаживающих пальцев я остро чувствовала даже свозь плотную ткань брюк.

— Мы везли кузнечика, — сказал тигр, — тихую и очень милую девушку. Как потом оказалось, она несколько лет встречалась с оборотнем, «подсела» на него. А потом… застукала с другой.

— А что еще от вас ждать? — фыркнула я. — И менталист… "прыгнула"?

— Еще как. Мы взяли ее после жалоб соседей на душераздирающие стоны. К слову, это не были звуки удовольствия. Она заставила своего парня сутки не слезать с любовницы.

Меня передернуло. Стало жаль всех троих. Вот уж никому не пожелаю в пару кузнечика, впавшего от ревности в безумие. Берегись, Фаворра! Ты еще не знаешь, по какой грани ходишь…

— Менталистка оказала сопротивление?