Он схватил меня за плечи и притиснул к себе, не сдерживая силу, опаляя жаром. Не скрывая боли от неожиданно свалившегося на него одиночества. Температура оборотней всегда была выше человеческой, и я раньше часто грелась, просто прижимаясь к его плечу. А сейчас горячие объятия воспринимались совсем по-иному.

Но…

— Дашь мне время подумать? — осторожно спросила я, поднимая голову.

— Конечно, — он медленно, осторожно, намекающе наклонился. Провел, не касаясь, только опаляя дыханием по линии подбородка. Посмотрел с надеждой, вопросительно.

До этого я позвонила себя обнимать только одному мужчине, опытному, циничному, ничего не обещавшему и прямо при мне флиртовавшему с любой мало-мальски симпатичной женщиной. Этот «другой» прямо сообщил, что не собирается вступать в отношения и предложил себя как «временный вариант». Может быть пора все расставить на свои места и перестать заниматься глупостями?

Передо мной был мой Алекс, родной и надежный, который не обманет, не назовет «временной». Ему сейчас тяжело, а я вместо сочувствия сижу и думаю о его брате.

Прерывисто выдохнув, я сжала руки на коленях.

И… не смогла отказать, оттолкнуть.

Замерла.

Тем самым разрешая прикоснуться, легко и нежно. Почти невинно. Впервые соприкоснуться губами, с зарождающимся намеком на нечто новое, трепетное… особое напряжение между мужчиной и женщиной.

Всю оставшуюся дорогу к дому он посматривал на меня с удовлетворенным облегчением, сверкал теплыми улыбками и мечтательно щурился.

Встретившую нас бабушку закружил в объятиях, приведя ее в полное недоумение.

— Миссис Нитарока, я так счастлив!

— Да отпусти меня, оглашенный.

Ба вырвалась и шлепнула ему по плечу кухонным полотенцем. Тигра она привыкла гонять с кухни еще мальчишкой и не собиралась его воспринимать по-другому, в соответствии с новым статусом и набранной взрослой массой.

— Опять бандой своей решили собраться?

— Конечно, ба. Мы с Алексом друзья на всю жизнь, — улыбнулась я, целуя в ухоженную, пахнущую любимым нашим цветочным мылом щеку. Со мной она обнялась с удовольствием, я-то ее не подкидывала и не трясла как подросток яблоню.

Покрашенные в рыжинку волосы она уложила в мягкие волны. Ярко-желтый поясок подчеркивал еще тонкую талию. Со спины к ней часто подкатывали незнакомые мужчины и столбенели, обнаружив лицо с возрастной сеточкой морщин и ироничную улыбку.

Алекс часто говорил, что достаточно посмотреть на мою ба, чтобы не переживать, какой станет моя внешность через много лет.

— Возможно, и не только друзья скоро будем, — намекающе поправил меня Алекс, чья бесцеремонность иногда оказывалась чрезмерной.

— Это как?

Бабушка, подталкивая, отправила нас на кухню, а сама схватила сумку — точно отправится что-нибудь докупать мясного для Алекса.

— Мы с Евой подумываем встречаться.

— Глупость.

— Серьезно.

— Вы же дети совсем, — она остановилась в двери, глядя как мы бросаемся к миске с пирожками, хихикая и шлепая друг друга по рукам.

Алекс захохотал. Бархатным рокочущим смехом, с небольшим горловым моторчиком, который могут издать только кошки.

И кажется ба впервые увидела, что в нашей крошечной квартирке находится молодой мужчина. Она моргнула, покачала головой, так что блестящие пряди заплясали по плечам.

— Пройдет. Узнает твой папаша и все быстро пройдет. Вы лучше пока воду на плиту поставьте, а я к соседке за фаршем сбегаю и пирог с мясом для нашего «жениха» сопливого поставлю.

— Не принимает меня всерьез, не верит, — заметил парень, хмурясь ей вслед.

— Я и сама пока не верю.

Мясного и правда ничего не было, зато какие пирожки с яблоками я нашла под салфеткой в миске на столе!

— Значит, нам надо больше тренироваться, — промурлыкал Алекс, обнимая меня за талию и отвлекая от почти надкушенной сдобы.

— Ты чего?

— Целуемся! Поворачивай лицо.

— Да отстань от меня, я голодная.

— Для тебя еда важнее поцелуев?

— Ты даже не представляешь насколько! — пробубнила я, укусив румяный бочок и чуть не застонав от удовольствия. — О да, это намного круче!

Соскучилась я по домашней еде. И посмотрю на него, когда будет готов наш фирменный мясной пирог. Да оборотень с места не сдвинется, пока полностью не съест и не соберет крошки. Маленький Алекс даже в карман кусок как-то запихнул, когда так наелся, что дышал с трудом, а вкуснятина в тарелке еще осталась.

Я хлопнула его по руке, подтягивающей меня неприлично близко. Перед бабушкой было неудобно, да и сама ситуация пока казалась несуразной, будто мне на обычную семейную вечеринку вдруг вздумалось прийти в карнавальном костюме. Вроде присутствующие — все свои и простят любой вид, но ощущения — дурацкие.

— А ты сравни, — упорствовал Алекс. — Обещала попробовать, значит пробуй, нечего увиливать.