Проследив мой взгляд, полутролль досадливо поморщился и носком блестящего ботинка затолкал чужую ногу поглубже под лестницу. И покачал головой, дескать, не боись, я его легонько.

— Вперед.

Первым поднимался Диего, за ним я, а замыкал Вито. А вот куда незаметно исчез Джок-Джокович мое человеческое внимание не успело уловить. Раз и нас стало меньше. Даже почувствовать его сейчас не могу, я еще на входе в большой зал опустила плотные щиты, понимая, что иначе меня просто снесет бурлящим в клубе голодным, жадным пороком.

Сюда приходили именно за определенными эмоциями, упивались ими, выплескивая желания в терпкий, звенящий от ритмов воздух.

Открываться до разговора с Павлини было опасно — для ярких впечатлений от вечера мне хватило и вида змея. Надеюсь, Диего припугнет управляющего и быстро выбьет из него информацию, зачем он встречался с близнецами.

Сам бабочка вряд ли подстерегал полицейских менталов по подворотням.

— Вито… Запах узнаешь? Наш объект? — сдержанно спросил тигр.

— Нет, не он, — подтвердил мои рассуждения отрядный следопыт.

— Значит будем разговаривать.

Жаль. В глубине души я надеялась, а вдруг Павлини все же тот, которого мы искали. Тогда парни его схватят, отволоку в участок и передадут специалистам по допросам. И больше не придется мне нервно оглядываться за спину. Но увы, нападавшим был не он.

Серебристую металлическую дверь леопард вскрыл за минуту, не больше. Несколько шагов. И мы оказались в роскошном, полном зеркал и блеска кабинете управляющего. Дорогом, ярком и совершенно пустом — Павлини внутри не было.

Зато всего остального было в достатке. Как он мог среди всего этого находиться часами и не потерять зрение?

Со стен рябили яркие плакаты и картины. Все они изображали импозантного мужчину с посеребренными благородной сединой висками и молодым хитрым взглядом. Иногда он позировал один, иногда с броско выглядевшими девушками и мужчинами, но все они уступали хозяину кабинета в живописности нарядов и… в пугающей демонстративной самовлюбленности.

Вокруг были десятки изображений мужчины. На полках стояли многочисленные его бюсты, у письменного стола гордо подбоченилась скульптура Павлини во весь рост.

Каково ему постоянно находиться среди себя любимого?

— Ого, как он вообще что-то чует среди этой парфюмерной вони? Или специально тренировал нюх.

Вито потер нос и заглянул в огромное горизонтальное панорамное окно, растянувшееся на всю стену слева от входной двери и украшенное хрустальной рамой. Абсолютно прозрачное со стороны кабинета, оно как на ладони показывало весь зал, из которого мы только что пришли.

— Клетку с танцорами видно как под увеличением, — подтвердил Диего, вставший рядом с ним, — Ты заметил окно, когда мы поднимались сюда? Я — нет. Хитро сделали, да еще замаскировали. Ладно, ждем нашего Павлини здесь. Надеюсь, Буч навешает ему что-нибудь про смену охраны, в кого-кого, а внашего тролля я верю.

Ха, они оба глазели вниз, и даже подозреваю на кого. На прелестную девушку-мангуста.

Я с любопытством обвела глазами полки и подошла поближе к столу и пафосной скульптуре. Белая какая…

— О, шеф, тут еще одна дверь. Возможно, наша бабочка сейчас восседает в сортире и… — начал Вито.

А я испуганно вскрикнула. Мистер Павлини не мог быть в туалетной комнате по одной простой причине. Прямо сейчас он валялся под своим письменным столом, зацепившись поднятой побелевшей рукой за сидение обитого зеленой кожей стула. Безмолвно и страшно мне салютуя. А на голове у него темно-бордовым цветком зияла рана.

Нюхач, с которым мы хотели поговорить, некоторое время уже был мертв.

На мой невольный вскрик обернулись Диего и Вито, бросились ко мне.

— Проклятие, — в сердцах сказал командир, обнаружив свидетеля, с которым хотел поговорить, в несколько необщительном состоянии. — Вито, проверь…

Тот припал у стола на колено, притронулся к шее Павлини — он был оборотнем, мог и выжить.

— Не дышит.

Бедный…

В этот момент сзади хлопнула узкая дверца, та самая, которую недавно заметил леопард. Располагалась она буквально у выхода, но обклеенная цветными плакатами, как и стена, вообще не бросалась в глаза. Скорее всего там находилась ванно-туалетная комната, и именно из нее как кролик из шляпы фокусника появилась растрепанная белокурая девица в клубной форме официантки.

Юбочка открывала вид на кружевные резинки белых чулок, верхние пуговки блузы были кокетливо расстегнуты, а лицо показалось мне слишком юным, несмотря на обилие косметики.

Некрасиво округлив ярко алый рот, блондинка обвела комнату глазами. С ее стороны скорее всего был виден стул с поднятой рукой. И склонившийся над телом Виторио.

— Убили! — взвизгнула она. Руки в белых перчатках прижались к груди. — Убийцы!

И открыла соседнюю дверь, ведущую в зал. Продолжая истошно вопить.