— ФЕЕрично, лорд Квенто.

— Вредина.

— Тренируюсь к нашим завтрашним стычкам.

— Только не переусердствуй, — Диего осторожно отодвигается и ложится на живот рядом. — Ох. Охрененно хорошо. Здорово, что ты на меня запала.

— Это ты запал. Искал меня, Алекса тряс и целоваться постоянно лез. А я впечатлительная девушка, на рекламу ведусь.

— Ладно, считаем по-справедливости — оба втюрились.

Его ручища гладит мне живот и шаловливо сбрасывает простынку, которой я скромно пытаюсь прикрыться.

— Не волнуйся о беременности, я еще не получил локус.

Ой. Я вообще о беременности не думала. У меня проблемы с завтрашним днем, какие там дальние планы. Но нужно быть осторожнее, с такой безалаберностью совсем расслаблюсь и без всякого разоблачения могу потерять голову не только фигурально, но и реально.

— Кстати, — я решительно сдвинула его ладонь и подоткнула вокруг себя ткань простынки. — Что такое локус? Я о нем постоянно слышу, но никто не дает связного ответа.

Диего приподнял голову, недовольно открыл один глаз и припечатал меня рукой, вернув ее на то же самое место. Хорошо, хоть сверху тонкой ткани.

— Потому что мало кто знает нюансы, в основном слухи раздувают. А Холмы не любят распространяться на эту тему. Тебе никто прямо не ответит.

— Даже ты?

Фаворра хохотнул и подгреб меня поближе, целуя в плечо. По мне тут же помчали мурашки, возбужденно лопоча: «Что? Еще раз, да? Секс, да?». Начинаю понимать девчонок из университета, «подсаживающихся на оборотня». Какой-то странный рефлекс вырабатывается, наркотик с первой дозы.

— Ты меня специально заманила, — печально произнес Фаворра и укусил за плечо, вызвав в рядах мурашек массовые обмороки от счастья. — Чтобы пытать своим голеньким видом и выуживать из моего размягченного сознания страшные тайны Высоких Домов.

— Шут, — сказала я, вдыхая нежный фруктовый аромат с ноткой терпкости. Необычный запах, такого не ждешь от массивного, грубоватого мужского тела. — Не уходи от ответа. Я знаю, что высшие напрямую не лгут, но умалчиваете вы постоянно или искажаете…

— Ладно, надеюсь тебя это не коснется. Локус — это душевная слабость и сила одновременно. То, на чем сидхэ поворачивается, чем готов эстетически любоваться и за что будет сражаться до последнего. Часть его сердца. Обычно у родственников похожие локусы, но не всегда. Иногда такая склонность не выявляется веками, делая лорда или леди весьма жестокосердной особью.

— У Квентариэлль — кошки?

— И у моей матери, — он подтянулся еще ближе и лизнул меня по нижней губе, — Проблема в том, что локус концентрируется не на единичном объекте, а на целом классе. Сегодня даме нравится один кошак, завтра — второй. Но только от проявленного локуса может родиться ребенок. Иногда, совершенно ненужный.

— Локусами бывают только оборотни?

— Ох, какая ты наивная, моя Недотрога. Локусом высшего сидхэ может оказаться все, что угодно. Объектом эстетического и, следовательно, сексуального влечения может быть ветер, цветок… Старые сидхэ спокойно обсуждают, что не просто так появились разные виды оборотней. Более молодые считают такие истории просто смешными сказками, байками. Но если ты когда-нибудь увидишь праздники в Холмах… от внешности низших фейри можно дара речи лишиться.

У меня отпала челюсть. Ма-моч-ки.

Я вспомнила каменных троллей. И перед глазами возник романтического вида лорд, любующийся прекрасной скалой на закате. Поглаживающий ее волнующие бока, с выходами застывшей магмы.

— Все! Я больше не расспрашиваю!

Смех Фаворры отдавал слабой горечью.

— Такая нежная… Тебе нельзя расти в уровнях, менталистов третьей ступени забирают на год в университеты Высоких Домов. Не хочу, чтобы ты… ладно, не стоит об этом.

Я вспомнила счастливого однокурсника в день университетского распределения. Его прыгающие губы, шалые от счастья глаза и двух сопровождающих, с ленивыми, ласковыми улыбками. Такие как Коби Робус, третьеуровневый выпускник, вернутся домой через год. А кузнечики исчезают навечно. Нет-нет, я и сама туда не хочу.

Обняв оборотня, я погладила пальцем по уху, изуродованному шрамами. Он думал о чем-то своем, собранный и напряженный даже сейчас. И холодком пришло понимание, что Фаворра все это время так ни разу полностью и не расслабился. Ему нужно было нечто большее, чем нежность, которую мы разделяли. Я полноценно так и не почувствовала ни оборотня, ни фейри, он спрятал их от меня. То ли считал, что я не справлюсь. То ли не хотел испугать.

С такой странной мыслью я и уснула. А когда проснулась, никого рядом не было.

День перевалил за середину. И снова началась наша работа.