Сейчас, глухо ворочаясь, внутри меня укладывалось и медленно усыхало… море. Причем оно снова возвращалось к первому уровню, вымотанному и ослабленному. Вал убыл, оставляя привычные крохи.

Я притушено чуяла эмоции четверки. Теперь их желания скорее царапали мою психику, а не подавляли.

Это тоже особенность кузнечиков. Между вспышками сумасшествия, «прыгающие» менталы показывали банальный первый уровень и обычным измерительными методами никак не ловились.

— И меня помой, милая. Всего, ох, какие нежные р-ручки…

Троица отдыхающих после дежурства копперов продолжала забавляться с девушкой. До меня доносились вздохи, постанывания и прочие нескромные звуки расслабляющихся полицейских.

Было странно это слушать без щитов, но ни поднять их, защищая разум, ни подняться самой на ноги я не могла. Слабая. Опустошенная.

— Я пер-р-рвый буду. Яйца болят, аж выкручивает. Мар-риса-а-а, да-а.

Приходилось выслушивать как оборотни совмещают приятное с полезным. Единственное, на что я была способна — прижаться плечом к стене и, нагнув голову, глубоко дышать, пытаясь восстановиться.

— Приветствую! Вижу, Третий отряд на отдыхе? А почему не в последней кабинке?

Знакомый раскатистый голос перекрыл довольные порыкивания оборотней. Я дернулась, но так и не смогла подняться, вода лилась сверху, дрожали ноги, только подчеркивая беззащитность.

*все стихи и песни в книгах автора созданы им же под героев и сюжеты.

— Диего, здоровья, брат!

— О, Диего, давай к нам!

— Да сил терпеть не было, упахались в умат.

Разноголосица ответов. Я поняла, что не видела сообщений Фаворры в чате отряда. Рано успокоилась, что все наши пошли спать, забыв о других группах и самом командире.

— Ладно, парни, не буду мешать, пойду в душ.

Не присоединился. Мариса, видно, не так привлекательна, как моя соседка Мирабелла или случайные девчонки из университета. Его решение радовало, я не хотела сидеть, скрючившись на полу и слушать грубые звуки удовольствия от парня, с которым, пусть случайно, но искренне целовалась. И в то же время отказ пугал, так как он пошел дальше по проходу.

Мягкая, едва слышная поступь. Даже сквозь льющуюся воду я слышала шелест снимаемой одежды. Снова шаги. Он решил пройти в самую дальнюю кабинку, где сейчас сидела я.

И ничего нельзя сделать. Только поднять голову. Кровь носом уже не шла. Посмотрю ему в глаза. Если мне грозит опасность от собственного командира, я хочу видеть это сразу. Встретить открыто.

Он появился из-за загородки и застыл, увидев меня.

Брызги воды долетали до обнаженного, идеально сложенного оборотня. Отдельные капли сливались вместе и неуверенными струйками, поблескивая в неровном свете, стекали по сильному, словно из металла, крепкому телу.

Ровным, нечитаемым взглядом он смерил мою сжавшуюся у стены фигурку, изучил мокрое от слез и воды поднятое к нему лицо.

И шагнул в кабинку.

Диего Тайрен Квенто дель Фаворра

Из шести опытных менталистов на весь участок в строю остались лишь двое. Причем мне «особенно повезло». Вместо надежного спеца на временную замену прислали недавнюю выпускницу.

Мисс Нитароку мне вручили под хмыканье и недовольство остальных командиров, посчитавших происходящее, феи знают, какой несправедливостью. «Всего третий месяц как прибыл в Сектор, а начальство уже выделяет» — читалось в переглядываниях и поджатии губ.

Но я единственный держал в руках ниточку следов по делу о нападениях на менталистов. Так что все заткнулись и ждали новостей.

Планы на ближайший час были просты — быстрее искупаться, потом завалиться в кровать и еще раз перед сном спокойно обдумать происходящее. Слишком многое было поставлено на карту. И, увы, результат зависел, в том числе, — от работы неумелой и наивной человеческой девчонки, которой так нравилось водить меня за нос.

Но побыть одному не получилось. Парни из Третьего Отряда успели приволочь какую-то глупышку-официанточку из столовой. Я смутно помнил ее по коротким кучерявым волосам и гостеприимно-заманчивому декольте. Сейчас картина природных щедрот и вовсе демонстрировалась без прикрытий.

Она стояла, упираясь руками в стену, полные белые груди ритмично покачивались, а сзади пристроился Герман, глава отряда, обладающий отвратительным характером и почти неконтролируемым зверем-кабаном.

Типчик не самый приятный, мы успели уже пару раз сцепиться, хотя и не по-крупному. Парень ухитрился собрать воедино и воплотить в живом варианте все яркие плюсы и минусы оборотней. По-звериному вспыльчивый, уважающий силу и не прощающий слабости. На захватах он предпочитал не-человеческую форму и, по слухам, некоторое время после дежурств нуждался в сбросе энергии. Похоже, он и был заводилой нынешнего командообразования. Что ж. Бывает.