— Наверное, ходят по трущобам и спасают несчастных бездомных, — мисс Эйша проявила чудеса осведомленности о работе стражей порядка.

- Скорее по клубам, — пробормотала я, зная как бабушка обожает все упоминания о гламурной жизни и светских сплетнях. — Но все прилично. Даже встретили оборотня, который может определить девственность по одному запаху.

Бабушка в ответ многозначительно подняла бровь и зашептала, косясь на затаившую дыхание сиделку.

— Я его знаю. Павлини. О-о-о-очень известная личность в узких кругах. И он не только чистоту определяет. Одна из моих клиенток нанимала его, чтобы отвадить от сына какую-то девицу. Мальчик сходил по ней с ума, а на особе клейма негде было поставить. Все места заняты.

— И что Павлини? — серьезно спросил Диего. Он отложил поднесенное ко рту очередное печенье. Ухмылка, которая до этого освещала его лицо, исчезла без следа. — Он умеет что-то особенное?

Командир говорил об убитом управляющем клуба, словно тот был жив, здоров и продолжал заседать в своем кабинете.

Бабушка победно обвела взглядом затихшую компанию, театрально вздохнула, покопалась в мисочке с конфетами и только потом ответила.

— Конечно, умеет. Это многие знают, но широко обсуждать не принято. Ой, Ева, радость моя, закрой уши, тебе это еще рано слышать, — она сделала паузу, попыхтела, мучаясь сказать или нет, но потом посчитала меня достаточно взрослой для новостей и затараторила, — Павлини умеет определять не только невинность, но и сколько вообще любовников было. А за отдельную плату даже иногда опознает их по запаху.

— Какой бесполезный талант, — протянула сиделка. — В любом городе, где много оборотней, девушки и сами всех партнеров не помнят. Нельзя жить рядом с такими красавцами и на них не повестись… — И она с откровенным, немного наивным восхищением покосилась на Фаворру.

Вот и минус моего невнимательного отношения к сплетням. Раньше, возвращаясь с работы, бабушка каждый вечер вываливала на меня ворох слухов, которые ей рассказывали клиентки. Но я слушала вполуха, не интересуясь миром богатых семей нашего города, их удачными или провальными браками, ссорами и изменами. Обычно я думала о своем, стараясь лишь вовремя кивать в паузах. А теперь, оказывается, могла раньше вспомнить о Павлини, весьма известном в узких кругах.

— Получается, его услугами пользовались не часто? — спросил Диего.

— А кто ж его знает, — ответила бабушка, поправляя край скатерти и хитро щурясь, — это ж тайна. О таком нельзя налево-направо рассказывать, я лично — храню в секрете. И вы тоже никому не говорите. Говорят, что его рекомендуют по о-очень большому знакомству, из рук в руки. Например, обманутые жены. И стоят такие услуги огромных денег. А официально он просто ценитель невинности. Коллекционирует бедных приезжих девушек и знакомит с оборотнями или вампирами, любителями особенного. Ой, мистер Фаворра, а по какому делу вы с Павлини встретились? Расскажите! Обещаю — никому не скажу.

Сиделка в такт ей согласно закивала головой. Обе дамы, затаив дыхание, уставились на оторопевшего Диего в ожидании услышать новую великолепную сплетню.

Теперь я скалила зубы, упиваясь минутой смущения всегда уверенного в себе командира. Да-да, быстрее поделись с ними следственной информацией. Они никому расскажут, ха.

— Дело особой конфиденциальности, — тигр начал нагонять туман. — Разглашать его мы с Евой не имеем права, но будем необычайно благодарны за вашу сознательную помощь полиции. Кого-нибудь из клиентов Павлини знаете?

Вот хитрец. Вывернулся. Еще и подмигнул мне, когда упомянул.

— Кроме моей клиентки — никого. А она давно нанимала и совсем случайно, — с сожалением пожала плечами ба. — Имен никто не называет, да я и не особенно интересовалась. Попробую расспросить как на работу выйду.

Она явно сожалела, что не может помочь.

После этого разговор затих. Диего явно заторопился в участок, обдумывая как можно раскрутить новые сведения о погибшем. А я ломала голову, как подкинуть ему мысль, подслушанную у телохранителя, что на встрече именно Крейг нанимал Павлини. И почему-то встречались они не в пафосном клубе самого Павлини, который официально к тому же курируют волки, а зачем-то встречались на чужой территории в зале плохонькой «Короны».

Когда мы собрались уходить, уже выйдя во двор, бабушка отозвала меня в сторону, обняла и тихо зашептала на ухо:

— Извини меня старую. Не поняла сразу в больнице, что твой командир брат Алекса и оборотень. Зря твое внимание на него обратила, ой зря. Он же… пристает? Смотрит на тебя, словно охотился и уже поймал.

Все время забываю, что бабушка слабенький эмпат, нестабильный, но все же иногда ощущает эмоции, которые я, расслабившись рядом с ней, забываю спрятать. Вроде комнаты почистила, все наши всплески чувств прибрала, но все-равно утаить не получилось.