— Эй, — вдруг сказал он, — мы не на задании и тебе следовало бы спросить разрешения, прежде чем залезать в меня. Ты понимаешь, что это личная территория?

Как он меня почуял? Я же только краешком…

Развернувшись, в меня всмотрелись и нахмурились от увиденного.

— Ева, ну-ка подними глаза, — жесткие пальцы приподняли мне подбородок. — Проклятие. Опять перенервничала… Какая же ты… хрупкая. Чем думал Заремба, когда тебя к нам определил?! Иди сюда, маленькая, иди ко мне. Бери что там тебе надо.

И для меня опять открылась знакомая, манящая сияющая надежность. Искристая. Чем-то похожая… на шар, который он кидал в помещение к кузнечику. Так вот почему я не видела такое же у других — у того же Буча было лишь слабое, мягкое подобие.

Передо мной бетонной жесткой плитой, твердая и восхитительно безэмоциональная лежала… магия.

- …твою ж… фее в дышло, — прошипел Диего, — как же хорошо… как же хорошо ты это делаешь, маленькая.

И зарылся носом мне в волосы.

В клубе ему тоже нравились касания моих щупов и, в отличие от всех остальных, он всегда знал, ощущал каким-то образом мои действия.

Но сейчас мне было все равно.

Тело блаженно расслаблялось, скидывало накопившееся напряжение, так измотавшее меня при контакте с безумным кузнечиком. Уходило беспокойство, оставляя только обострившуюся млеющую открытость. Что-то теплое пыталось пробиться на краю сознания, мурчало и лезло зачем-то под мои обнявшие Диего чувствительные сенсоры.

— Не обращай внимание, — осторожно сказал оборотень. Или… теперь его правильней называть «фейри»? — Мой Бродяга совсем с ума сходит, я его почти месяц не выпускал, вот и рвется. Просто игнорируй его.

Ой. Это его зверь? Точнее эмоции зверя? Почему-то я представляла животную ипостась более сумасшедшей что ли. А тут просит внимания, как пыхтящий медвежонок. Как можно игнорировать такого милаху?

Разнеженная и умиротворенная, желающая всем даровать хоть толику ласки, я коснулась упрямо пробивающегося ко мне существа и услышала уже настоящее мурчание… реальными ушами.

— Ну вот зачем? — глухо произнес Диего. Мои руки оказались на его голове, пальцы вплелись в черные пряди с легкими завитками на кончиках. И совершенно невозможно было оторваться от великолепной шелковистой гривы.

Он поднял голову, устремил на меня тяжелый, плывущий взгляд. Пристально рассматривая мои губы.

Мои ладони соскользнули, упав ему на плечи. Не отталкивая, скорее обнимая вслед за ментальными щупами. Мое тело помнило сладость его поцелуев, а отсутствие блоков играло со мной плохую шутку.

— Гори оно огнем. Хочу, — пробормотал он и в следующую секунду уже целовал. Жарко. Кулаком упираясь в парту. А другой рукой подхватив за затылок и прижимая к себе.

Углубил поцелуй, захватывая мои подрагивающие губы, проникая горячим гладким языком. А где-то в моей голове мурчал, счастливо порыкивая на вдохах, огромный кот.

Мир кружился. И когда в следующее мгновение затуманенная картинка резко дернулась, а сверху, где-то необычайно высоко мелькнул потолок, то я ни капли этому не удивилась. Меня уложили на парту. Очень удобно. Просто идеально.

По обе стороны уперлись локти Фаворры, натянули складками тонкую ткань рубашки. Он продолжал целовать, внезапно отпуская только на короткий судорожный вдох, ловя мое дыхание и снова впиваясь в губы.

Сознание танцевало в искристой белой уверенности, что все идет как надо. А вокруг кружил, дышал и жарко лизал мои сенсоры огромный, горячий зверь. Холод и жара. Полное безумие. Как Диего удерживает эти две чудовищные силы? Я не могла.

Между ног уперлось что-то массивное. Двинулось мягко, потирающе. И по ногам вниз поплыли приятные волны. Не-ет. Что-то не то. Неправильно все это.

Я вскрикнула, выгнулась, глотая воздух. И мы оба замерли, прислушиваясь к громкому звуку, осознавая, что происходит.

Пустая аудитория. Парты со стульями. Едва прикрытая дверь.

Я изумленно выдохнула и уперлась в него руками.

— Что не так? — пробормотал мне в губы Фаворра. — Опять домом ошиблась? А по мне так — точно по адресу.

О чем он говорит? Какой дом? Или… Мамочки. Какой позор.

С трудом вырываясь из чарующего белого плена, я задергалась, отворачивая лицо.

— Еще в клубе тебя узнал, — сообщил он, возвращая меня, ухватившись за подбородок. — Я все-таки оборотень, хотя и с недостатками. Запах девушки, которую обнимал, узнать вблизи сумею. Может расскажешь почему так быстро удрала? Не помню, чтобы на подобном этапе от меня хоть кто-то сбегал, ничего вроде не успел продемонстрировать пугающего, чтобы девушка аж из окна выпрыгнула. У меня чуть комплексы не развились.

Последнее было произнесено с такой иронией, что даже сомнений не было — где он, а где комплексы.