Ступаю за запотевшую стеклянную створку прямо так — в одежде. Она липнет к телу, стоит обнять Дениса со спины.

— Прости меня, — я шепчу, вжимаясь лбом в его лопатку. Жмурюсь, чувствую, как на затылок летят крупные капли из лейки тропического душа.

Денис не ожидал такого. Даже дернулся сначала, потом же замирает. Он каменеет, я теснее прижимаюсь.

— Алис… — Он накрывает мои руки своей, чтобы снять. Я делаю шажок к нему и сильнее давлю замком из рук на грудную клетку. — Я выйду и поговорим…

Это абсолютно нормальное предложение. Мне надо согласиться и оставить его. Я понимаю это, но действую вопреки логике. Начинаю лепетать здесь:

— Мы договорились об одной встрече. Одной, Денис. Я устала от его назойливости, он даже к папе моему полез, я хотела лично ему объяснить…

— Алиска, блять…

Денис давит на рычаг, останавливая поток воды нам на головы. Сжимает мои кисти, заставляя разомкнуть кольцо.

Разворачивается сам, разворачивает меня, я делаю шаг назад и чувствую лопатками кафель. Денис нависает сверху.

На его лице капельки воды. Они же собираются на волосах и скатываются на влажные плечи.

— В глаза смотри, — Денис требует, я тут же подчиняюсь. У самой вот сейчас волоски на теле поднимается. Он очень злой. Я снова сглупила. — Нахуя, Алиска? Вот нахуя? Он продолжал тебя донимать?

Холодею, хочу съехать, взгляд опустить, но Денис не дает.

Сжимает одной рукой мои запястья. Второй прихватывает подбородок и держит так, чтобы смотрела на него.

Сам подается ближе. Его зрачки увеличены от злости. Мои, наверное, от страха.

Молчу, а у Дениса даже ноздри раздуваются.

— Ты сама пришла. Сама, блять, поговорить хотела, да? Давай. Говори.

— Денис…

— Он тебе продолжал писать? Звонить?

— Да…

Признаюсь, и как будто сердце обрывается. В глазах Дениса — вспышки ярости. Целый салют, только я не радуюсь.

— И вместо того, чтобы сказать мне, ты приглашаешь его в ресторан, мать твою…

Он имеет право злиться, но его слова всё равно ранят. Я жмурюсь и мотаю головой. Открыв глаза, жалею, что вода с потолка не течет. Боюсь расплакаться.

— Я должна была с ним поговорить. Это я должна сделать, понимаешь?

— Нихуя не понимаю, Алиса. При чем здесь должна? Если ты хотела…

— Денис! — не сдерживаюсь, вскрикиваю. Дергаю руки и толкаю его в грудь.

Если он меня сейчас окунет в грязь своих предположений, мне будет сложно забыть. Не хочу. Не выдержу.

Он, конечно, не отходит, но хотя бы не продолжает.

Всё так же держит подбородок, смотрит на меня и ждет, плотно сжав губы.

— Не смей меня сравнивать с той… — киваю в сторону, будто за створкой стоит его змея. Он взгляд не отрывает, я тоже. — Если бы я хотела быть с ним, я была бы, ты разве этого не понимаешь?

— Я понимаю, что иметь запасной аэродром…

Он не договаривает, я отворачиваюсь. Обидно до невозможности. Наверное, мне всё же стоило дать ему остыть.

Рука Дениса отпускает мой подбородок. Кулаком другой он упирается в мелкую мозаику кафеля.

Смотрит и продолжает чего-то ждать, а я тянусь к щеке и смахиваю.

— Пусти, — шантажировать слезами в жизни не стану. Выставляю вперед руку, хочу его подвинуть, но Денис не дает.

— Алис…

Теперь он шагает на меня, а я не хочу.

Отворачиваюсь лицом сильнее, давлю на грудь.

— Давай потом… Пять минут…

Постыдно пищу, запрокидываю голову и закрываю лицо руками. Ну вот и чего рыдать, господи?

Но слезы уже есть.

Я чувствую влажные руки на влажной же одежде. Денис обнимает, я в ответ цепляюсь в его шею.

Приоткрываю рот, медленно и глубоко дышу, чтобы успокоиться.

— Не плачь, — он смягчается, гладит по спине и бокам, я киваю и искренне пытаюсь успокоиться.

— Мне стыдно перед тобой. Я знаю, что неправа. Но не думай, что я сука… Он сделал мне больно, я его не прощу никогда, но и зла я ему не желаю. И себе я тоже не хочу зла. И тебе. Я думала, что мы поговорим. Мы же три года как-то говорили, как-то друг друга понимали… Я взрослый человек, Денис… Я хочу решать свои проблемы сама, а не бесконечно создавать новые тебе…

Денис слушает меня внимательно. Я понимаю это по тому, что на последнюю фразу реагирует усмешкой.

Рискую. Отрываюсь от шеи и смотрю вверх. Ловлю взгляд. Сейчас он мой и только мой. Ещё злится. Спорить хочет. Станет ли — пока не знает.

— Ты тоже не сказал, что встречаешься с папой.

— Чтобы ты не волновалась.

— И я для этого… — прошу глазами поверить. Денис же закрывает свои на пару секунд, вздыхает.

— Получилось хуево, Алис. Очень хуево. Я должен был знать, что этот придурок от тебя не отстал. Ты должна была мне сказать. Я очень рад, что ты можешь сама решать свои проблемы. Только ты в упор не видишь, что его поведение совсем за гранью. Это опасно, ты понимаешь?