Наш с Денисом отпуск был коротким, но дико значимым. Мы стали ближе. Увезли с собой чемодан ярких впечатлений. В нас теперь больше уверенности. Лично во мне — практически неконтролируемое желание ставить точки над И как можно быстрее.

Ближайшая главная «точка» — это мой папа, но есть еще промежуточная.

Тимур.

Я убеждаю себя, что встреча с ним — первая и последняя недомолвка, которую позволяю себе в отношениях с Денисом. Но мне кажется, так будет правильно.

Вернувшись домой, разблокирую бывшего и сама впервые за долгое время набираю.

Он приятно удивлен, но радуется зря. Я просто внятно артикулирую то, что он явно недопонял.

Не вижу смысла откладывать, поэтому встретиться предлагаю на следующий же день. Тим, конечно же, за.

Денис уезжает ранним утром, я же просыпаюсь в его кровати одна по будильнику ближе к десяти. Обычно немного из-за этого расстраиваюсь, но сегодня даже рада. Так будет легче. Меньше лжи.

Собираюсь, волнуясь, но не очень спеша. Репетирую в голове речь. Вызываю такси…

И только в этот момент понимаю, что зла на Тимура мне никогда не хватит. Выбранный им ресторан находится в том же квартале, что и офис моего папы. Ещё и пафосный такой, господи…

Это глупо, но в то же время дико бесит. Ебучий детский сад.

Сначала мне хочется взбрыкнуть и отменить встречу. Но я беру себя в руки и жму «подтвердить заказ».

Если он думает, что мы прямо оттуда поднимемся знакомиться с папой — он просто-напросто дебил. Если надеется, что встретимся с ним случайно — дебил в квадрате. Да и даже если так… Что это изменит?

Ничегошеньки.

Я куда больше разволновалась бы, встреться мы с Денисом, но это абсолютно исключено.

Стыдно, но я уже в такси я звоню ему, чтобы убедиться, что на протяжении ближайшего часа он будет в другом месте. Ненавижу врать. Особенно ему. Поэтому скинув звонок по глупому надуманному предлогу, прижимаю обратные стороны ладоней к пылающим щекам. Успокаиваю себя тем же: веду себя так один единственный раз.

Оказавшись в ресторане — заново завожусь. Место это — показушное и дорогое. Его выбирают, когда хотят произвести впечатление. Но на меня куда большее произвело Тимурово блядство. Не понимаю, как можно этого не догонять.

Меня провожают до столика. Увидевший меня Тимур встает, поднимает с чуть сдвинутого в сторону стула букет длинющих роз…

Боже, вот придурок…

Он протягивает их мне. Сам выглядит, как будто свататься пришел. Красивый. Волосы уложены гелем. Костюм надел. А я выставляю вперед руку, не принимая.

— Принесите мне воды, пожалуйста, — прошу у не способного скрыть удивление официанта. А когда он кивает и разворачивается, обращаюсь уже к Тимуру: — Ты думаешь, тебе этот весь цирк что-то даст?

— Ну ты же зачем-то меня позвала…

Моя агрессия Тимура словно не расстраивает. Он спокойно откладывает цветы обратно на мягкую обивку.

Я предупреждаю его взглядом и жестом руки, чтобы не приближался. Сама способна отодвинуть стул и умостить на него задницу.

Бывший смиряется с тяжелым вздохом.

— Здесь вкусно готовят… — Зачем-то комментирует, и вот тут-то я не сдерживаюсь — закатываю глаза.

— Да откуда ты знаешь? Ты же выбрал это место только потому, что здесь рядом папа.

Взмахиваю рукой в сторону окна. Туда, где находится знакомый с детства Бизнес-центр.

А Тимур делает вид, что я придумываю. Пожимает плечами. Спасибо, хотя бы не спорит.

— Отец мне его посоветовал…

Сейчас понимаю, что мой план был с изъяном. Я не учла, что на каждое его слово реагировать могу только злостью и желанием спорить.

— А твой папа не советовал отвалить. От меня. Нахрен?

Чеканю, изо всех сил сдерживаясь, чтобы сохранять хотя бы внешнее спокойствие. Тимур снова пожимает плечами. Он не просто придурок, он ещё и лжец.

— Он посоветовал уметь признавать свои ошибки и искупать их. Алиса…

Бывший довольно резко приближается к столу и перехватывает руку. Я хочу выдернуть, но это не получится сделать, не привлекая внимания. Поэтому терплю. Смотрю в глаза, твердо произношу:

— Я пришла не чтобы ты мог «искупить». Ты перешел все границы, Тимур. Не раз, не два и даже не три. Мне не нужна твоя настойчивость. Проявляй ее к кому-то другому. А ещё, по возможности, не суй при этом член в левых тёлок.

Тим кривится, а мне грубость даже удовольствия не доставляет. Его хват немного ослабевает, я выдергиваю руку и тру запястье.

В голове проносится: Денис был бы в ярости.

— Этот человек пагубно на тебя влияет.

А после этих слов, наверное, предложил бы выйти покурить.