— Если тебе надо отвлечься, можешь быстренько минет сделать и пойдем…

Шучу, а потом сам же смеюсь. Потому что у моей несдержанной Алисы увеличиваются глаза, она хлопает меня по плечи и пищит:

— Денис, блин!

— Я как лучше хочу… Для всех стараюсь…

— Идиот…

Алиса качает головой и прижимает ладони к порозовелым щекам. Светится, как солнышко.

Мое любимое лисиное солнышко.

Оставшись без минета, отстегиваю ремень и первым выхожу из машины. Открываю её дверцу и слежу, как изящно она спускается.

Когда мы будем с Колинчуком знакомы по-новому, я непременно не раз, не два и даже не десять скажу ему, какую невероятную дочь он вырастил.

Думаю, в этом огромная заслуга её покойной матери, но поблагодарить я, к сожалению, могу только его.

Мы идем к ресторану, держась за руки. В свободной у меня тяжелый букет для жены Чернова.

Поднимаемся по лестнице, благодарим открывшего нам дверь швейцара.

— Может всё же в машину и быстрый минет? — Алиса шепчет тихо-тихо, повернув ко мне голову, когда выходим уже из лифта и шагаем вслед за администратором в сторону громкого зала.

Лисица вскидывает блестящий смешинками взгляд, я смотрю так же в ответ.

— Поздно. Потеряла возможность. Понимаю, что грустно, но будет тебе урок…

— Дурак, блин…

Знаю, что переиграл её. Алиса тоже знает. Бурчит, а я всё так же улыбаюсь. Мне нравится, как мы боремся с её стрессом.

Попав в праздничный зал с большим круглым украшенным цветами столом и панорамными окнами, открывающими вид на террасу и крышесносный закат, оглядываемся.

— Ден, — вместе поворачиваем головы, услышав обращение. Алиса чуть сильнее сжимает мою руку, я делаю то же в ответ.

На самом деле, причин волноваться у неё нет, она великолепна, но успокоится позже, я в этом уверен.

А пока к нам подходят сами Черновы.

Данилой я любоваться как-то не особо хочу. Отлично его помню, а вот на жену смотрю с интересом.

У неё необычное имя — Санта. И внешность под стать. Девушка напоминает чем-то испанку, хотя я достаточно хорошо помню её отца, чтобы понимать: смуглая кожа, темный волос и яркие черты — это в него.

— Спасибо за приглашение. Поздравляем с годовщиной, — вручаю цветы смутившейся Черновой. Она выглядит совсем девочкой, хотя уже жена, мать, пережила так много, а всё равно…

В кружевном белом платье и с румянцем на щеках.

— Спасибо вам, — благодарит меня, смотрит на Алису…

— С ним можно на ты, — они обе улыбаются в ответ на слова протянувшего мне руку Чернова. Мы здороваемся, девушки знакомятся.

Санта огибает мужа, откладывает букет и тоже протягивает руку Алисе. Мне кажется, обе волнуются в равной степени. Но я рад, что Алису принимают так радушно. Пока Алиса произносит какие-то красивые искренние слова, Данила тянет меня немного в сторону, подается вперед, произнося тише:

— Только я сразу извиниться должен…

Я отстраняюсь, смотрю удивленно, он же тянется к затылку и трет. Но за что именно должен извиниться, объяснять не приходится.

Чужие взгляды я хорошо чувствую. Смотрю над плечом хозяина праздника. Всё вижу и понимаю.

Анжелика тоже здесь. Выглядит сногсшибательно. Держит в руках бокал. Крутит его, стоя в компании других гостей, кивает им, но видно, что беседа её сейчас интересует не так, чтобы сильно.

Она палит на меня. Салютует бокалом.

Дурная. Неисправимая просто.

Отрываю взгляд от нее, перевожу чуть в сторону. Туда, где Гриша.

Он хмурится, тоже заметил мой приход. В принципе, людей здесь предостаточно, мы можем ни словом не перекинуться, но я себя наконец-то не чувствую сраным предателем.

Я правда отступил. А уж что там у них получается — не мое дело.

Поэтому киваю. Бывший друг тоже.

* * *

Праздник у Черновых выходит отличным. Расслабленным. Ненавязчивым. Без лишней помпы и официоза. Всем есть, чем себя занять — вкусной едой, разговорами с давними друзьями, новыми знакомствами. Кто-то общается на террасе. Кто-то сидит за столом. Кто-то танцует у сцены.

Жена Данилы собирает кучу восторженных взглядов и комплиментов — моих тоже. Сам Данила — зависть. Положа руку на сердце, ещё полгода назад я бы ему тоже пздц как завидовал, а сейчас находиться на чужом празднике мне легко.

Я выходил покурить. Теперь же торможу у фуршетного стола. Вижу свою Алису, но подходить к ней не спешу.

Она сидит за круглым столом, повернувшись лицом к одной из, уверен, главных гостей этого вечера. Елене Щетинской — маме Санты.

Они о чем-то увлеченно разговаривают. Улыбаются. Сейчас говорит Елена, Алиса же слушает ее, разинув от восторга рот. Смеется… Я любуюсь.