Вдоль стен тянулись стерильные шкафы с матовыми стеклянными дверцами — «биксы», внутри которых мерцали ряды инструментов. Были и обычные инструментальные тележки, и тележки с флаконами медикаментов, кристаллическими шприцами и артефактами первой необходимости: усилители локальной регенерации, стабилизаторы поля. На отдельной полке лежали фокусировочные линзы — тонкие кристаллические диски в стерильных упаковках. Это был стандартный инструмент диагноста средней категории, позволявший усиливать внутреннее зрение и буквально смотреть сквозь ткани, видя энергетическую картину органов. Без таких линз или врождённого дара высокой силы лекарь был слеп. Магистры-диагносты, ходят слухи, обходятся и без них, их собственное восприятие достаточно остро.

В манипуляционной уже находились двое: лекарь-диагност средних лет в синей мантии — цвет, указывавший на специализацию в области анестезии или тонких психических воздействий, но здесь, видимо, он выполнял роль наблюдателя-эксперта. И медсестра в простом белом халате. Они что-то тихо обсуждали, но замолчали, увидев нас.

— Доктор Семенов, — кивнула ему Марья Игнатьевна. — Приступаем к тестированию стажёра Соколовой. Госпожа Воронова пожелала присутствовать.

Семенов, худощавый мужчина с внимательными глазами, склонил голову в мою сторону, затем перевел взгляд на Кристину. Его выражение было нейтрально-профессиональным, но в глубине глаз читалась усталость человека, видевшего множество таких же «уникальных» стажёров.

— Отлично. Начнем с простого. Стажёр Соколова, подойдите, пожалуйста, к кушетке. Пациентка уже ждет.

На кушетке полусидела пожилая женщина. Она выглядела утомленной, но спокойной. Марья Игнатьевна вручила Кристине тонкую кристаллическую пластину — стандартный носитель для фиксации диагноза.

— Ознакомьтесь с историей болезни, — сухо сказала она. — Затем проведите бесконтактное сканирование и озвучьте свой диагноз. Доктор Семенов уже поставил предварительный. Мы сверим.

Кристина взяла пластину, прикоснулась к ней пальцем. На поверхности мгновенно всплыли строки светящегося текста. Она прочла, потом положила пластину на тележку. Подошла к пациентке. Не прикасаясь к ней, Кристина слегка прикрыла глаза, потом открыла их и устремила взгляд куда-то в область живота женщины. Ее лицо стало абсолютно сосредоточенным, отрешенным. Она не использовала фокусировочных линз, что сразу отметил доктор Семенов — его брови чуть приподнялись. Работать без артефактного усиления могли лишь те, чей врождённый дар был достаточно силён, от шести баллов и выше.

— В печени… есть затемнение, — тихо начала Кристина, ее голос звучал немного глухо, как будто она прислушивалась к чему-то внутри себя. — Неравномерное. Это не опухоль. Это… скопление плотной, застоявшейся энергии. Печень не справляется со своими функциями. И… — она нахмурилась, — есть проблема с желчным пузырем. Камни, небольшие, но их несколько.

Доктор Семенов медленно кивнул, его лицо выразило профессиональное одобрение. Он взял со столика пару фокусировочных линз, активировал их лёгким прикосновением и приложил к глазам. Взглянув на пациентку, он подтвердил:

— Верно. Предварительный диагноз — хронический холецистит. Камни подтверждены ультразвуковым кристаллом. Очень хорошо, стажёр Соколова.

Марья Игнатьевна что-то отметила на своем планшете, ее выражение лица смягчилось. Похвала от лекаря в синей мантии, даже не магистра, уже значила многое для карьеры стажёра.

Кристина, казалось, не столько обрадовалась похвале, сколько обрадовалась точности своего видения. Она повернулась к женщине и мягко добавила:

— Вам стоит меньше переживать, — тихо сказала она женщине. — Я вижу, у вас много невысказанной тревоги. Это тоже влияет на течение энергии.

Женщина удивленно моргнула, потом устало улыбнулась и кивнула. Семенов и Марья Игнатьевна обменялись неоднозначными взглядами. В «Гиппократе», где царили строгие протоколы и дистанция между лекарем и пациентом, подобные психологические комментарии считались непрофессиональными, уделом деревенских целителей или, в лучшем случае, магистров-анестетов, имевших право «работать с душой».

Я взяла одну из запасных фокусировочных линз, активировала её лёгким прикосновением и поднесла к глазам. Мир окрасился в переливающиеся оттенки синего и зелёного. Я увидела то же, что описала Кристина: сгусток тёмно-изумрудной энергии в области печени и мелкие кристаллические включения в жёлчном пузыре. Она была права.