Отец резко, почти судорожно выдохнул. Его пальцы разжались на руле. Он не сказал больше ни слова, но какое-то невидимое напряжение между нами растворилось. Он получил правильный ответ на вопрос, который могла знать только его дочь.

У особняка Николай остановился, повернулся ко мне. Его лицо в свете уличного фонаря выглядело очень усталым.

— Завтра вечером, — сказал он мягко. — Если у тебя нет других планов, приходи домой. Поужинаем и нормально поговорим.

— Хорошо, — кивнула я. — Приду.

Я втащила свое изможденное тело в дом, прошла мимо безмолвного великолепия холла, поднялась в свои апартаменты и рухнула на кровать, даже не снимая одежды. Сон накрыл меня черной, бездонной волной.

А теперь было утро. Я заставила себя подняться, размяла онемевшую шею, умылась ледяной водой, пытаясь смыть остатки тяжелых снов и липкую усталость.

Мой техномагический коммуникатор, лежавший на туалетном столике, тихо завибрировал, издав мягкий переливчатый звук. Я взяла трубку. На кристаллическом экране всплыло имя: «Сашенька».

Сообщение было кратким, лишенным даже намека на теплоту:

«Виктория. Тебе следует сегодня появиться в «Гиппократе». Хотя бы для вида. Твое продолжительное отсутствие начинает вызывать вопросы».

Я набрала ответ, стараясь имитировать тот капризный, слегка обиженный тон, которым обычно писала ему оригинальная Виктория.

«Хорошо, Сашенька. Появлюсь. Но ненадолго! У меня голова раскалывается после вчерашнего». Добавила смайлик с высунутым языком — такая глупая, легкомысленная деталь была ей вполне свойственна.

Ответа не последовало. Он прочитал и забыл. Как всегда.

Я села на кровати, обхватив колени. Сегодняшний день в календаре романа был отмечен красным. Сегодня должно было произойти первое столкновение героини Кристины с Александром и Викторией.

В холдинг «Воронов-Медикал» сегодня устраивалась на стажировку Кристина Соколова. Скромная, добрая, бедная и невероятно трудолюбивая. Обладательница редчайшего дара «чистого видения», позволяющего с одного взгляда видеть суть людей и их болезни.

Александр впервые заметил её, когда она, не зная его в лицо, сделала ему замечание о вреде для здоровья хронической усталости. Это должно было задеть и заинтриговать его.

А оригинальная Виктория из романа, как я хорошо помнила, в этот день должна была случайно увидеть, как Кристина на испытаниях с одного взгляда ставит диагнозы сложным пациентам. И страшно, до бешенства, обзавидоваться. Эта беспочвенная, иррациональная зависть к чужому таланту станет первой искрой, которая в итоге разожжет пожар ее безумия.

Пока одевалась — выбрала строгий, но не кричаще дорогой костюм тёмно-синего цвета, — в голове прокручивались сухие строки из должностной инструкции заведующего отделением, которую я нашла среди документов.

Обязанностей было множество: организация обследования и лечения, расстановка кадров, повышение их квалификации, контроль за использованием оборудования, внедрение новых методов, взаимодействие с клиникой, ответственность за качество работы, летальность, правильность экспертизы нетрудоспособности, хранение сильнодействующих препаратов.

Права — от участия в подборе кадров до представления к поощрениям или взысканиям, решения вопросов приёма и выписки, организации консилиумов и клинических разборов.

Обязательства — проводить ежедневные обходы, помогать ординаторам, анализировать показатели, немедленно являться в отделение по вызову.

Я застёгивала пряжку на туфле и мысленно усмехнулась. Виктория Захарова-Воронова не выполняла из этого списка ровным счётом ничего. Всё это делал за неё ассистент.

Интересно, что это за человек? В романе о нем не было ни строчки. В воспоминаниях Виктории он был чем-то незначительным, расплывчатым.

Клиника «Гиппократ» поражала стерильным великолепием. Огромный атриум с белым мрамором пола и стен, по которым струились живые, переливающиеся узоры — скорее всего, магические фильтры, очищающие воздух. Тишина, нарушаемая лишь мягкими шагами персонала в белоснежных униформах, больше похожих на дизайнерскую одежду. Запах — не больничный, а дорогого спа-салона, с нотками лаванды и озоном после лёгких очистительных заклинаний.

Меня узнали мгновенно. Администратор у стойки, девушка с идеальной улыбкой, едва заметно замерла, затем кивнула с почтительным, но отстранённым выражением.

— Добрый день, госпожа Воронова. Рады вас видеть.

Я прошла по знакомому, согласно памяти Виктории, маршруту. Лифт с зеркальными стенами, бесшумно поднявший меня на пятый этаж. Широкий коридор с дверями в палаты «люкс».

В конце коридора — двойные двери с табличкой «Заведующая отделением. В.А. Воронова». Я не стала входить в «свой» кабинет — он был просто ещё одной декорацией. Вместо этого я повернула направо, к скромной двери с именной табличкой «П.С. Волков. Заместитель заведующего отделением».

Постучала и вошла без ожидания ответа.